"Истина"

Идя тропой безликих судеб,
Навстречу свету или тьме,
Нам наплевать что с нами будет,
Мы ищем истину в себе.

В себе находим неизбежность,
Ужасной участи людской,
А нам бы… Нам бы в безмятежность,
Подальше от тоски земной.

Не видеть дней, что уплывают,
А мы, лишь в зеркало глядя,
Мы год за годом проживаем,
Не видя смысла бытия.

И где же лучше? Там? На воле?
Там люди плачут и скорбят.
Там счастья нет, лишь много боли
От тьмы, от злобы, от утрат,

А стоило лишь попытаться,
Добраться до того конца,
Где пасмурно, но всё же ясно,
Где у судьбы сто два лица.

Одно- на счастье, два- на слёзы,
Три- на прощанье, пять на смерть,
На солнце- двадцать, шесть- на грозы,
А остальные- детский свет,

Где новые плоды, где радость,
Что так, по- детски, помним мы,
Все в ссадинах играть пытались,
«Ну что? Кто первый до сосны?»

И мы встаём! Бежим! Потеем!
Чтоб изменить сие бытие,
Но вскоре вновь на кресле тлеем,
Ведь истина… она в вине…

"Острой бритвой режим вены..."

Острой бритвой режим вены,
Чтоб себя освободить,
От докучливой системы,
Где наш мир во тьме забыт.

Черный чай чернеет лучше,
Там, где чернь во свете дня,
Нагоняет с моря тучи,
Тушит искорки огня,

Убивает человека,
«В человеке нет зерна!»
Зерна, это власть на веки,
Люди же - кусок дерьма.