ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПРОДОЛЖЕНИЕ
Показать текст спойлера
Девятка уставилась круглыми красными глазами на разгневанного,
взмыленного маньяка. Вид Стомпера внушал им ужас. Они стояли безмолвно.
Вдруг одна из оцепеневших фигур хихикнула, другая вздрогнула, третья
засмеялась. К ним с громким ржанием присоединились еще двое. В конце
концов все девять были охвачены приступом безудержного хохота. Казалось,
они вот-вот лопнут. Стомпер, взбешенный и пыхтящий, поднялся, наконец,
но, наступив на свой плащ, снова упал. Серебряные пули раскатились по
всему полу. Все находившиеся в зале весело взревели. Два Ноздруля
беспомощно повалились на пол, покатываясь со смеха. Другие корчились
рядом. По их чешуйчатым щекам катились большие красные слезы. Они
задыхались и не в силах были держать свои палицы.
- Хо-хо-хо!
Стомпер, от гнева красный, как свекла, все же встал на ноги. Он
поднял свой меч, и клинок отвалился.
- Хо-хо-хо-хо! - Ноздрули катались по полу и извивались, ухватив
себя за бока.
Стомпер вставил клинок в рукоятку, широко размахнулся и крепко
вонзил острие в цементного кабана.- ХО-ХО-ХО-ХО-ХО! Тут, видя, что никто
не обращает на него внимания, Фрито поднял одну из тяжелых, оброненных
Ноздрулями палиц и принялся потихоньку крушить ею головы. Мокси, Спэм и
Пепси последовали его примеру и стали обходить корчившихся в судорогах
великанов, щедро раздавая пинки и удары по самым чувствительным местам.
Наконец, окончательно утратив равновесие, Стомпер умудрился перерубить
канат, на котором была подвешена главная люстра. При этом он подтащил
ничего не соображающих чудовищ как раз под нее. Зал погрузился во тьму.
Болотники бросились к дверям, волоча за собой Стомпера. Пригибаясь и
уворачиваясь от светящихся глаз, они вырвались наружу, пронеслись,
затаив дыхание, переулками, промчались мимо храпящей стражи по
подъемному мосту и оказались на свободе. Пока они бежали, Фрито
чувствовал на себе любопытные взгляды жителей. Фрито надеялся, что они
не выдадут его слугам Сорхеда. С радостью он увидел, что они не обратили
на него почти никакого внимания и занимались своими обычными вечерними
делами - разжигали сигнальные костры и выпускали почтовых голубей.
Выйдя за пределы городка, Стомпер завел своих спутников в высокую
осоку и попросил их залечь и притаиться, чтобы агенты Сорхеда, наверняка
уже пришедшие в себя и начавшие погоню, не заметили их. Компания все еще
тяжело дышала, когда чуткий Эрроурут, прибавив громкость в своем
слуховом аппарате, припал головой к земле.
- Навострите уши и внемлите! - прошептал он. - Я слышу, как по
дороге скачут девять всадников в полном вооружении.
Спустя несколько минут мимо них пробрело унылое стадо бычков, но,
отдавая должное Стомперу, следует признать, что у некоторых из них
торчали весьма опасного вида рожки.
- Подлые Ноздрули околдовали мой слух, - пробормотал Стомпер, меняя
с виноватым видом батарейки в слуховом аппарате. - Тем не менее, теперь
можно смело трогаться. - Опасность миновала.
Именно в эту минуту над дорогой разнесся топот копыт ужасных свиней
с ужасными всадниками. Едва компания успела юркнуть обратно, как мимо
пронеслась кавалькада жаждущих мести ищеек. Когда звяканье доспехов
стихло вдали, над кустами появилось пять голов, стучащих зубами, как
дешевые маракасы.
- Едва не влипли! - сказал Спэм. - Чуть не запачкал себе панталоны!
Все решили двигаться на Винглтин до восхода Солнца. Луна была
укутана шалью тяжелых туч, а они шли к горделивой вершине - одинокому
гранитному пальцу у южного подножия легендарных гор Гарна. Немногие
преодолевали их, разве что беспризорники время от времени.
Стомпер шел молча, овеваемый прохладным ночным ветерком. Тишину
нарушало только звяканье его оцинкованных шпор. Двойняшки не могли
отвести взгляда от перламутровой рукояти его меча, который он называл
Крона - Победитель Дюжин. Мокси семенил рядом со стройным человеком в
маске.
- А ничего ножичек у вас, мистер Эрроуширт, - сказал любопытный
болотник.
- Да, - ответил Стомпер и зашагал чуть быстрее.
- Похоже, что это несерийная штука. Наверное, особая модель. А,
мистер?
- Да, - ответил высокий человек, раздувая ноздри от негодования.
Шустрый, как мышь. Мокси вытащил оружие из футляра.
- Можно я посмотрю?
Стомпер, не моргнув глазом, нанес ловкий удар ботинком и Мокси
запрыгал по дорожке, как резиновый мячик.
- Нет, - отрезал Стомпер, задвигая клинок на место.
- Он вовсе не хотел нагрубить, мистер Эрроуширт, - сказал Фрито,
ставя Мокси на ноги.
Наступила неловкая тишина. Спэм, чьи познания в военном деле
сводились к детским шалостям с домашней птицей, запел вдруг куплет из
песни, слышанной им однажды:
Барбизол был королем Двудора,
Враги бежали от его напора,
Но меч его весь поржавел,
Землею Сорхед завладел.
И тут удивлению болотников жирная слеза выкатилась из глаз
Стомпера, и в темноте его голос прорыдал:
Так славный Двудор пал во прахе,
Король бежал в одной рубахе.
Трепещем перед Фордором гадким,
Пока не будет Крона-меч в порядке.
Болотники уставились на своего спутника, как будто видели его
впервые. Они узнали узнаваемые черты потомка Барбизола - легендарный
безвольный подбородок и торчавшие вразброд зубы.
- Так значит Вы - законный король Двудора! - воскликнул Фрито.
Высокий Рейнджер бесстрастно поглядел на них.
- Ваши слова могут подтвердиться, но я не хотел бы делать сейчас
определенных заявлений, поскольку в этой грустной и скорбной песне есть
куплет, про который часто забывают:
Вредит законному правителю Сорхед,
И карты открывать резона нет,
Судьба печальную мелодию играет,
Для тех, кто враз вершины достигает.
Разглядывая вновь обретенного правителя, облаченного в скромные
одежды, юный Фрито задумался и долго размышлял о странной иронии судьбы.
Когда краешек солнца поднялся над далеким горизонтом, его первые
чуткие лучи осветили Винглтин. Прокарабкавшись около часа по крутому
склону, они достигли вершины и с благодарностью растянулись на плоской
гранитной площадке. Тем временем Стомпер рыскал вокруг в поисках
каких-нибудь следов Гудгалфа. Обнюхав большую каменную глыбу, Стомпер
остановился и подозвал Фрито. Фрито посмотрел на глыбу и увидел грубо
нацарапанное изображение черепа со скрещенными костями и руну "Х"
старого волшебника.
- Гудгалф был здесь не так давно, - сказал Стомпер. - И, если я не
ошибаюсь, надпись означает, что это место безопасного отдыха.
Фрито подчинился, хотя его и тяготили недобрые предчувствия.
"Но, - напомнил он себе, - он - король и все такое".
Мост через Галлоуин и дорога на Рив-н-делл были совсем близко, там
им не страшны были бы грозные Всадники на Свиньях. Уже давно наступило
время сна, и Фрито, вздохнув от удовольствия, свернулся калачиком под
выступом скалы. Вскоре он провалился в глубокий сон, убаюканный
доносившимся снизу похрюкиванием и звоном оружия.
- Просыпайтесь! Просыпайтесь! Неприятель! Враг! Бежим! - шептал
кто-то на ухо разбуженному Фрито. Рука Стомпера грубо трясла его.
Подчиняясь ему, Фрито посмотрел на склон и различил девять черных теней,
украдкой подбирающихся к ним.
- Видимо, я расшифровал эти знаки неправильно, - прошептал
расстроенный вконец гид. - Скоро они будут здесь, если мы не отвратим их
гнева.
- Как? - спросил Пепси.
- Да, как? - присоединился к нему Угадайте-кто. Стомпер взглянул на
болотников.
- Один из нас должен остаться здесь, чтобы задержать их, пока
остальные добегут до моста.
- Но кто?
- Не бойтесь, - быстро проговорил Стомпер. - В моей перчатке четыре
жребия - три длинных и один короткий для того, кого бросим на э-э... для
того, чье имя будет занесено в пантеон героев.
- Четыре? - сказал Спэм. - А для тебя?
Рейнджер распрямился с большим достоинством.
- Вы, конечно, не захотите, чтобы я несправедливо воспользовался
преимуществом, ибо это я делал жребий.
Пристыженные болотники стали тянуть зубочистки. Коротая досталась
Спэму.
Пока он приходил в себя, его приятели уже неслись со всех ног к
мосту. Жирная слеза скатилась по щеке пыхтящего и задыхающегося Фрито.
Ему будет так не хватать Спэма.
Спэм посмотрел на другой склон и увидел спешившихся Ноздрулей,
быстро пробиравшихся к нему. Спрятавшись за камень, он смело крикнул им:
- Будь я на вашем месте, я бы дальше не полез! Вы пожалеете, если
не остановитесь!
Не обращая на него внимания, грозные воины подходили все ближе.
- Вы сами напрашиваетесь на это! - совершенно неубедительно
взвизгнул Спэм. Всадники все приближались, и Спэм не выдержал. Он достал
белый платок, замахал им над головой и показал на убегающих друзей.
- Не теряйте на меня время, - кричал он. Вон бежит тот, у кого
Кольцо!
Услышав это, Фрито еще энергичнее заработал ногами. Длинные
костлявые конечности давно уже перенесли Стомпера через мост на
безопасный берег, нейтральную территорию эльфов. Фрито обернулся. Нет,
он никак не успевал. Стомпер наблюдал за смертельной погоней, укрывшись
среди ветвей шиповника, росшего на берегу.
- Эй, давай живее, - подбадривал он, - ибо зло преследует тебя по
пятам!
Затем он спрятался. Топот свиных ног раздавался все ближе и ближе,
Фрито уже слышал леденящий свист фирменных ноздрульвильских хлыстов. Он
отчаянно рванулся вперед, споткнулся, покатился и замер в нескольких
футах от спасительной границы. Кудахтая от удовольствия, девятка
окружила Фрито, узкоглазые животные хрюкали, желая крови Фрито.
- Крови, крови! - хрюкали они. Фрито взглянул наверх и увидел, как
они медленно смыкают кольцо вокруг него. Стоило протянуть руку и, можно
было коснуться Смерти.
Главарь шайки, высокое безобразное чудище в хромированных доспехах,
рассмеялся диким смехом и поднял свою палицу.
- Хи-хи-хи, грязный грызун! Пришла пора повеселиться!
Съежившись от страха, Фрито, любивший поблефовать, выпалил:
- Может, и пришло, а может, и нет!
- Аррргх! - завопил нетерпеливый ноздруль, которого, кстати,
совершенно случайно так и звали Аррргх. - Ну же, давайте превратим его в
сбитые сливки! Босс сказал забрать Кольцо, а этого недоноска приквакнуть
на месте.
Мысли Фрито лихорадочно метались. Он решил разыграть свою последнюю
карту.
- Ну, если так, то все в порядке. Только не делайте мне самого
плохого, - сказал Фрито, выпучив глаза и бешено вращая ими.
- Ха-ха-ха, - прохрипел другой всадник. - Что же можно придумать
хуже того, что мы собираемся с тобой сделать?
Враги сгрудились еще плотнее, чтобы услышать, какой же великий
страх прячется в маленькой волосатой груди Фрито.
Болотник присвистнул и сделал вид, будто играет на банджо. Затем он
пропел куплет из "Старого Риббера", приплясывая на ослабевших ногах,
потом он почесал свою кучерявую голову и сплясал кэйкуок, доставая при
этом арбузные семечки из ушей. Все это он проделал с природным чувством
ритма.
- Он-таки может плясать, - пробормотал один из всадников.
- Ему-таки придется подыхать! - взвизгнул другой, протягивая лапы к
горлу Фрито.
- Раз уж мне все равно помирать, делайте со мной, что хотите,
только не бросайте меня вон в тот куст шиповника.
При этих словах все всадники-садисты захихикали.
- Если ты боишься этого больше всего, - прервал злобный голос, -
так именно это мы тебе и сделаем.
Фрито почувствовал, как мозолистая рука поднимает его и швыряет
через весь Галлоуин прямо в шиповник. Ликующе вскочил он и, вытащенное
за цепочку, в его руке засверкало Кольцо.
Могучие всадники скоро пришли в себя и раскусили хитрость Фрито.
Они пришпорили своих слюнявых свиней к мосту, надеясь снова поймать
болотника с его драгоценным Кольцом. Но тут Фрито с удивлением увидел,
что Черную Девятку у самого входа на мост остановила фигура в сияющих
одеждах.
- Пошлину, пожалуйста, - потребовала фигура у оторопевших
всадников. Они еще раз оторопели, когда им под нос сунули впопыхах
нацарапанное объявление:
МУНИЦИПАЛЬНЫЙ МОСТ ЭЛЬФБОРО,
облагаемый пошлиной:
Одинокие путники 1 фартинг
Двухосные повозки с сеном 2 фартинга
Черные всадники 45 золотых монет
- Пропустите нас! - потребовал сердитый Ноздруль.
- Конечно, - вежливо ответил часовой. - Прикинем так, вас тут -
один, два... девять, по сорок пять монет это будет... м-м-м... четыреста
пять золотых, пожалуйста, наличными.
Ноздруди стали поспешно ворошить свои сумки, а их вожак сердито
ругался и помахивал плеткой.
- Послушай, - бушевал он, - как ты думаешь, по сколько мы
зарабатываем? Может, есть какая- нибудь скидка для служащих при
исполнении?..
- Весьма сожалею... - ухмыльнулся стражник.
- А как насчет Вэйфцрского Аккредитива? Он везде идет как золото!
- Прошу прощения, это мост, а не фондовая биржа, - бесстрастно
ответила фигура.
- Мой личный чек подойдет? Он обеспечивается сокровищами Фордора.
- Нет денег - нет прохода, приятель. Ноздрули трепетали от ярости,
но развернули своих скакунов и приготовились убираться восвояси. Вожак
пригрозил своим узловатым кулаком.
- Мы это дело так не оставим, панк несчастный. Ты еще услышишь о
нас!
Они пришпорили свою ветчину и скрылись в облаке пыли и звона.
Наблюдая за своим почти невероятным спасением от верной смерти,
Фрито дивился, долго ли еще авторам будет сходить с рук такая ерунда. И
не он один дивился. Стомпер и остальные болотники бросились к Фрито,
радостно и многословно поздравляя его со счастливым избавлением. Потом
они обернулись к фигуре в блестящих одеждах. Фигура заметила среди них
Стомпера, остановилась и запела в знак приветствия:
О Наса о Укла! О Этайон Шрдлу!
О Эскроу Бериллиум! Пандит Дж.Неру!
Стомпер поднял руки и ответил:
- Шантит Биллерика!
Они обнялись, обмениваясь словами дружбы и тайными рукопожатиями.
Болотники с интересом разглядывали незнакомца. Он представился как эльф
Гарфинкель.
Когда он сбросил свою робу, все уставились на его унизанные
кольцами руки, банлоновскую тунику и серебряные пляжные сандалии.
- Я ожидал вас тут еще несколько дней назад, - сказал лысеющий
эльф. - Какие-нибудь неприятности по дороге?
- Да, на книгу хватило бы, - выпалил пророчески Фрито.
- Ну что ж, пора сматываться, - сказал Гарфинкель. - Пока эти
красавчики из второразрядных кинолент не вернулись. Они глупы, конечно,
но очень упорны!
- Вот так новости, - пробормотал Фрито, замечая, что за последнее
время он уже не первый раз бормочет себе под нос. Эльф с сомнением
посмотрел на болотников.
- Вы верхом ездить умеете? Не дожидаясь ответа, он громко свистнул
сквозь свои золотые зубы. Высокая трава зашелестела, и несколько
перекормленных мериносов, противно блея, подскакали к нему.
- По коням! - скомандовал Гарфинкель. Фрито, более или менее
вопреки желанию упрямого копытного замыкал шествие, движущееся от
Галлоуина к Рив-н-деллу. Его рука скользнула в карман, нащупала Кольцо,
вытащила его.
Оно уже начало медленно изменять его, об этой трансформации его
предупреждал Дилдо. Он чувствовал, что у него запор.
Добавлено ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. КТО НАШЕЛ - БЕРЕЖЕТ, КТО ПОТЕРЯЛ - ПЛАЧЕТ
Показать текст спойлера
Прошло три дня утомительной скачки. Большое расстояние отделяло их
от Черных Всадников. Измученные болотники достигли низких холмов,
окружавших Рив-н-делл естественной стеной, защищавшей городок от
случайных грабителей, которые оказывались слишком глупы или слишком
малы, чтобы преодолеть эту цепь холмиков и бугорков. Их крепконогие
скакуны легко преодолели препятствие короткими прыжками, от которых
сердце замирало. Очень скоро Фрито и его спутники достигли вершины
последнего кургана и увидели внизу оранжевые крыши и купола эльфовских
ранчо. Понукая своих запыхавшихся животных, они галопом спустились по
извилистой вельветовой дороге к жилищу Орлона.
Стоял поздний осенний день, когда процессия всадников верхом на
баранах, предводительствуемая Гарфинкелем, на его великолепном лохматом
жеребце по кличке Антрак, въехала в Рив-н-делл. Дул злой ветер. Из
низких туч падали гранитные обломки. Компания стала перед самым большим
домом. Высокий эльф, одетый в тончайший перкаль и штаны из белоснежной
оленьей кожи, вышел на крыльцо и приветствовал их.
- Добро пожаловать в Последний Уютный Дом к востоку от Моря и
Магазин Сувениров, - сказал он. - Кондиционеры Барка-Лонж в каждой
комнате.
Гарфинкель и высокий эльф засунули в нос большой палец, что
являлось старинным приветствием их расы и обменялись приветствиями на
языке эльфов.
- А сьянон эссо декка хай хавайя, - сказал Гарфинкель, ловко
спрыгнув со своего барана.
- О мовадо сильватин нитол нисета-сейя, - ответил высокий эльф,
затем, обернувшись к Стомперу, сказал: - Я - Орлон.
- Эрроурут, сын Эрроуширта, к вашим услугам, - сказал Стомпер,
неуклюже слезая со своего животного.
- А эти? - сказал Орлон, указывая на четырех заснувших болотников,
сидящих на задремавших скакунах.
- Фритон и его спутники, болотники из Стайя, - сказал Стомпер.
Услышав свое имя, Фрито громко булькнул и свалился с барана. Из его
одежд выкатилось Кольцо и подкатилось к ногам Орлона. Одна из овец
подошла поближе, лизнула Кольцо и превратилась в пожарный гидрант.
- Ух, - сказал Орлон и нетвердой походкой пошел в дом.
Гарфинкель последовал за ним, и Стомпер услышал поток вульгарной
латыни эльфов. Эрроурут послушал его немного, затем подошел к Спэму,
Мокси и Пепси и разбудил их, тыча пальцем под ребра и пиная ногами.
Фрито подобрал Кольцо и положил его в карман.
- Так вот он, Рив-н-делл, - сказал он, протирая глаза и с
удивлением глядя на старинные дома эльфов, построенные из напряженного
имбирного пряника и железоконфет.
- Посмотри, мистер Фрито, - сказал Спэм, указывая на дорогу, -
Эльфы, полным-полно. У-у! Я, наверное, сплю. Хотел бы я, чтобы старый
Фэтлип видел меня сейчас.
- Я хотел бы умереть, - хныкал Пепси.
- Я тоже, - вторил Мокси.
- Пусть добрая фея, живущая на небе, выполнит каждое ваше желание,
- сказал Спэм.
- Интересно, где Гудгалф? - поинтересовался Фрито. На крыльце снова
появился Гарфинкель, он дунул в маленький жестяной свисток. Прозвучала
высокая, пронзительная нота, услышав которую овцы разбрелись в разные
стороны.
- Волшебство, - выдохнул Снам.
- Следуйте за мной, - сказал Гарфинкель и повел Стомпера и
болотников по узкой грязной дорожке, извивающейся между пучками цветущих
родогравюр и высоченными сапожными деревьями. Шагая, Фрито ощущал
сильный запах свежескошенного сена, перемешанного с известью и горчицей,
издалека доносились душераздирающие нежные аккорды губной гармошки и
звуки эльфовской песни:
Ты, моряк, элебетнель салива гитиель,
Тебе от роду лотарно сизиги снафу,
Полюби, моряк, Пенна Ариз Фла масс.
В конце дорожки стояло небольшое бунгало, построенное из
полированной косхалвы и окруженное клумбой со стеклянными цветами.
Гарфинкель повернул ручку двери и впустил всех внутрь. Они оказались в
большой комнате, занимающей весь дом. Вдоль стен стояло огромное
множество кроватей, которые выглядели так, будто в них ночевали
совершенно развращенные кенгуру. По углам стояли столы и стулья, которые
несли четкий отпечаток руки и ноги эльфовских умельцев. Посреди комнаты
стоял большой стол, заваленный остатками бурой канасты, стояло несколько
ваз с искусственными фруктами, которые нельзя было принять за настоящие
и с пятидесяти метров. Мокси и Пепси тут же их съели.
- Располагайтесь как дома, - сказал Гарфинкель уходя. - Сбор в три
часа. Стомпер тяжело плюхнулся в кресло, которое с глухим треском тут же
развалилось под ним.
И пяти минут не прошло после ухода Гарфинкеля, как раздался стук в
дверь. Спэм, идя открывать, раздраженно проговорил:
- Уж лучше бы это оказалось едой, потому что я собираюсь съесть
это. Он рывком открыл дверь и все увидели загадочного незнакомца в
длинном сером плаще с капюшоном, с очень темными очками на глазах. С
переносицы свисал совершенно неубедительный фальшивый резиновый нос. У
него были картонные усы, парик из мочалки и большой галстук с
изображением эльфессы. В руке он держал клюшку для игры в гольф, на
ногах были деревянные шлепанцы для душа. Он попыхивал толстой сигарой.
Ошарашенный Спэм отскочил назад, а Стомпер, Мокси, Пепси и Фрито в
один голос воскликнули:
- Гудгалф!
Старик прошаркал в комнату, скидывая на ходу маскировку и они
вскоре увидели знакомые черты исцелителя веры и творца чепухи.
- Да, это - я! - признался он, вытаскивая из волос застрявшие пряди
мочала. Затем он обошел всех, крепко пожимая каждому руку. Спрятанный в
ладони Гудгалфа маленький конденсатор заставлял их дергаться и
гримасничать. - Хорошо, хорошо, - сказал Гудгалф. - Вот мы и вместе.
- По мне, так уж лучше бы я был в заднице у дракона, - сказал
Фрито.
- Я верю, ты все еще хранишь его, - сказал Гудгалф, пристально
разглядывая Фрито.
- Ты имеешь в виду Кольцо?
- Тихо! - скомандовал Гудгалф громким голосом. - Не говори о
Великом Кольце ни здесь, ни где бы то ни было. Если шпионам Сорхеда
станет известно, что ты, Фрито Баггер из Стайя, имеешь при себе это
Кольцо, все пропало. А шпионы его есть всюду. Девять Черных Всадников
снова у рубежей, говорят, что кое-кто видел Семь Сантини, Шесть Знамений
Беды и все семейство Траппов, включая собаку. Даже у стен есть уши, -
сказал он, указывая на две огромные мочки, высовывающиеся из-за
камина.
- И что, надежды нет? - судорожно выдохнул Фрито. - Скрыться негде?
- Откуда я знаю? - ответил Гудгалф, и всем показалось, что по лицу
его скользнула тень. - Я бы сказал тебе больше, но мне показалось, что
по моему лицу скользнула тень. - И на этом он странно замолк.
Фрито разрыдался, а Стомпер наклонился и, положа руку на плечо
Фрито, сказал:
- Не трусь, милый болотник, я буду всегда с тобой, что бы ни
случилось.
- Я тоже, - сказал Спэм и заснул.
- И мы, - сказали Мокси и Пепси. Фрито был безутешен.
Когда болотники пробудились после короткого сна, Гудгалфа и
Стомпера не было, а Луна приятно светила сквозь пыльные окна. Они уже
доели занавески и принялись за абажур, когда вернулся Гарфинкель, одетый
в прекрасные сырные корки. Он повел их к большому дому, который они
видели, когда приехали. Дом был ярко освещен. Ночь была полна шума,
выплескивающегося из него. Когда они подошли ближе, наступила тишина,
которую прервал жалобный скрежет малой флейты.
- Бедной свинке несладко приходится, - сказал Спэм, навострив уши.
- Тише, - сказал Фрито, и вознесся поющий голос, наполняя
болотников смутным чувством тошноты.
Юнисиф клиразил,
Тарабарщина и сопли.
О'Меннен милар мюриэль
С гардолом дерри тум хей
О юбан некко гламорен?
Кончай нитол и вазелин!
Пой веселей пони нембутал.
Раздались последние звуки вибрирующего вопля, стихла музыка и с
полдюжины оцепеневших птиц тяжело шлепнулись наземь у ног Фрито.
- Что это было? - спросил Фрито.
- Это старинный плач на языке Древних Эльфов, - вздохнул
Гарфинкель. - В нем говорится о страданиях Юнисефа, о его долгих и
безуспешных поисках чистого туалета. Он восклицает: "Здесь что, нет
никаких удобств? Тут что, негде умыться?" Но никто не может ответить.
Так сказал Гарфинкель и ввел болотников в дом Орлона. Они оказались
в длинном с высоким потолком зале, посреди которого вытянулся
бесконечный стол. Один его конец упирался в огромный дубовый камин,
высоко над ним висела бронзовая люстра, в которой ярко горели ихтиоловые
свечи. За столом сидели типичные обитатели Нижней Средней Земли: эльфы,
феи, марсиане, несколько лягушек, карлики, гномы, несколько людей,
горстка огородных пугал, несколько троллей в темных очках, пара
гоблинов, над которыми хорошо потрудились богословы, дракон, который,
по-видимому, был сыт по горло.
Во главе стола сидели Орлон и леди Ликра, одетая в ослепительно
белые и яркие одежды. Они казались мертвыми, но это было не так, ибо
Фрито мог видеть, что глаза их сверкали, как влажные грибы. Их волосы
были покрыты слизью, отчего они сверкали, как золотые слитки. Их лица
были яркими и светлыми, как поверхность Луны. Над ними, как звезды,
сверкали гранаты, кварц и медный колчедан. На голове у них были шелковые
абажуры, а на высоком челе были написаны высокие и низкие слова, вроде:
"Дайте волю Чан Кай-ши!" и "Я люблю свою жену, но - ты, крошка!" Они все
были погружены в сон.
По левую сторону от Орлона сидел Гудгалф в красной феске, в одеянии
масона 32 ступени Досточтимого Священника, справа от него сидел Стомпер
в новом белом костюме рейнджера от Джин Отри.
Фрито провели к месту в середине стола между необычайно уродливым
карликом и эльфом, вонявшим, как птичье гнездо. Мокси и Пепси усадили за
маленький столик в углу, где уже сидели Рождественский Кролик и
несколько зубных фей.
Как и большинство мифических существ, живущих в зачарованном лесу
без всяких видимых средств пропитания, эльфы питались одень экономно.
Фрито разочаровался, увидев у себя на тарелке маленькую кучку земляных
орехов, коры и грязи. Тем не менее, как и любой болотник, он мог съесть
все, что угодно, лишь бы ему удалось запихнуть это в глотку. Ему больше
нравились блюда, которые сопротивлялись не слишком энергично, потому что
даже полусваренная мышь может нокаутировать болотника в двух случаях из
трех. Не успел он покончить с едой, как карлик, сидевший справа от него,
повернулся и протянул ему чрезвычайно грязную чешуйчатую лапу,
приветствуя его.
"Это находится на конце его верхней конечности, значит, это рука",
- подумал Фрито, нервно пожимая ее.
- Штопор, сын Паха, ваш покорный слуга, - сказал карлик, кланяясь и
демонстрируя свой горб. - Пусть тебе всегда удается купить подешевле и
продать подороже.
- Фрито, сын Дилдо, ваш слуга, - сказал несколько сконфуженный
Фрито, напрягая мозги в поисках подходящего ответа. - Пусть ваши
геморрои усохнут без хирургического вмешательства.
Лицо карлика выразило озадаченность и удовольствие.
- Так это ты болотник, о котором говорил Гудгалф? Окольцованный?
Фрито кивнул.
- ОНО у тебя с собой?
- Вы хотите взглянуть? - вежливо поинтересовался Фрито.
- Ах, нет! Благодарю вас, - ответил Штопор. - У меня был дядя, а у
дяди был волшебный зажим для галстука. Однажды дядя чихнул и у него
отвалился нос... Фрито нервно потрогал свои ноздри.
- Прошу прощения, что, вмешиваюсь, - сказал сидевший слева эльф,
сплюнув точно в левый глаз карлику. - Но я случайно стал свидетелем
вашего разговора с Гэбби Хэйзом. Так это действительно вы - болотник с
бижутерией?
- Да, - ответил Фрито и энергично чихнул.
- Позвольте, - сказал эльф, подсовывая Фрито бороду Штопора вместо
носового платка, потому что Фрито уже чихал непрерывно. - Я - Леголам,
эльф из Спаянного Леса.
- Пес эльфов, - прошипел Штопор, выдергивая свою бороду.
- Карлик свинячий, - заявил Леголам.
- Игрушечник.
- "Золотокопатель".
- Летун.
- Бородавка.
- Вы не хотели бы послушать анекдот или песню или еще что-нибудь? -
спросил встревоженный Фрито. - Говорят, что бродячий дракон забрел на
ферму, а фермер...
- Песню, - согласились Леголам и Штопор.
- Конечно, - сказал Фрито, отчаянно вспоминая хоть что-нибудь из
плохоньких стишков Спэма. Наконец, он пискляво запел:
В старину у эльфов правил
Саранрап - король.
От нарков Меллоумарш избавил
Сорхеда успокоил.
С ним рядом карликов отряд -
Их вызвали из шахт.
Лишь только битва началась -
Попрятались в кустах.
Хор: Клиразил, метрекал, лаворис, все месте
Попрятались в кустах.
Рассердился тут король,
Скандал чуть не устроил:
"Вот дайте только доберусь
До их цыплячьей крови!"
Трусливы были карлики,
Но были и умелы.
Царь Желтопин, чтоб их спасти,
Решил подарок сделать.
Хор: Заломи шапку, палки в охапку, гардол и дуз...
Решил подарок сделать.
"Не сомневайся, мы - верны", -
Промолвил Желтый королю.
"Прими сей карликовый меч -
Тебе его дарю".
"Он носит имя Клиразил, -
Продолжил мудрый карлик, -
Чтоб ты обиду нам простил,
Прими его в подарок".
Хор: Кадиллак, вальс-гопак, нарзан и кока-кола,
Прими наш меч в подарок.
"Я принял ваш волшебный дар,
Ценю вас высоко!"
И он нанес мечом удар
По карлику легко.
И с этих пор все говорят
В поэмах и балладах:
"Эльфу и карлику доверять
Слишком уж накладно!"
Хор: Оксидол, гиритол, лепешки и Трикс...
Слишком уж накладно.
Едва Фрито закончил. Орлон вдруг встал и жестом потребовал тишины.
Он сказал:
- Бинго в эльфовских покоях. И на этом пир закончился. Фрито
пробирался к столу, за которым сидели Мокси и Пепси, когда на его плечо
легла костлявая рука, высунувшаяся из-за пальмы, растущей в кадке.
- Иди за мной, - сказал Гудгалф, раздвигая резные листья, и он
повел изумленного болотника по залу, а затем в небольшую комнату, почти
целиком занятую большим стеклянным столом. Орлон и Стомпер уже сидели за
столом, а когда Фрито и Гудгалф усаживались, в комнату вошли соседи
Фрито по обеденному столу - Леголам и Штопор - и сели друг против друга.
Следом за ними вошел крепко сложенный мужчина в пятнистых брюках, цветом
напоминающих радугу, и в остроносых туфлях. Последней появилась
маленькая фигурка в яркой кричащей расцветки рубашке, курившая вонючую
эльфовскую сигару и державшая под мышкой доску для игры в "балду".
- Дилдо? - воскликнул Фрито.
- А, Фрито, дружок, - сказал Дилдо, хлопнув Фрито изо всех сил по
спине. - Тебе все-таки удалось добраться. Неплохо, неплохо.
Орлон протянул свою влажную ладонь, а Дилдо начал рыться в карманах
и вытащил комок мятых банкнот.
- Два, не так ли? - спросил он.
- Десять, - подтвердил Орлон.
- Да-да, именно, - согласился Дилдо и положил деньги в руку эльфа.
- С того праздника прошло очень много времени, - сказал Фрито. -
Чем ты занимаешься?
- Да, так... Немного в балду играю, гомосексуализмом... - ответил
Дилдо. - Я - на пенсии.
- Ну, а что все это значит? Кто такие Черные Всадники и что им
нужно от меня? Какое отношение к этому имеет Кольцо?
- Большое или малое, более или менее, дорогой болотник, - объяснил
Орлон. - Но все в свое время. Мы собрали это великое Совещание, чтобы
ответить на эти и другие вопросы. Пока я ограничусь только заявлением,
что многое "увы, пришло в движение".
- Это правда, - мрачно вставил Гудгалф, - Безымянное Нет-Нет снова
распространяется. Настало время действовать. Фрито, Кольцо!
Фрито кивнул, и звено за звеном, вытянул цепочку скрепок из
кармана. Коротким движением он швырнул роковую безделушку на стол, куда
Кольцо приземлилось с жестяным звуком.
Орлон судорожно выдохнул:
- Волшебный Предметум!
- А где доказательства того, что это именно то Кольцо? - спросил
человек в остроносых туфлях.
- Имеется много знаков, которые может прочесть мудрый Бромозель! -
объявил волшебник. - Компас, свисток, волшебный дешифратор - все здесь.
А вот и надпись:
Грюндиг блаупункт люгер фруг
Ватуси снарф вазуу!
Никсон дирксен назахист
Ребозо бугалу!
Хриплый голос Гудгалфа доносился как бы издалека. Зловещее черное
облако заполнило комнату. Фрито стал задыхаться в густом жирном дыму.
- А без этого нельзя было обойтись? - спросил Леголам, выбрасывая
ногой в дверь все еще горящую дымовую шашку волшебника.
- Кольца лучше идут с фокусом-покусом, - высокомерно ответил
Гудгалф.
- Но что это означает? - спросил Бромозель, раздосадованный тем,
что его все время называют "человеком в остроносых туфлях".
- Интерпретировать можно по-разному, - ответил Гудгалф. - По моему
мнению это либо "На дворе трава, на траве дрова", либо "Наступать
воспрещается!" Все замолкли, в комнате стало необычайно тихо.
Наконец, поднялся Бромозель, который обратился к Совещанию:
- Многое стало теперь ясно. Однажды в Минас Трони мне приснился сон
про семь коров, съевших семь бушелей пшеницы, а когда они доели пшеницу,
то взобрались на красную башню, трижды выблевали и хором пропели:
Скажу взрослым, скажу детям:
Я - корова, и горжусь этим!
Затем одетая в белое, фигура выбежала вперед, держа в руке весы, и
прочитала по бумажке:
Сто семьдесят семь - твой рост,
Семьдесят семь твой вес.
Ты прячешь деньги
На странице восемьдесят восемь.
- Плохо дело, - сказал Орлон.
- Что же, - сказал Стомпер - По-моему, пора всем раскрыть свои
карты.
Он с шумом вытряхнул содержимое выцветшего саквояжа на стол. Когда
он закончил, все увидели огромную кучу хлама, в котором можно было
разглядеть сломанный меч, золотую ручку, пакет туалетной бумаги, Святой
Грааль, сутану, Подкованную Блоху, кусок истинного креста и хрустальный
башмачок.
- Эрроурут, сын Эрроуширта, наследный владыка Барбизола, король
Минас Трони - к вашим услугам, - сказал он очень громко.
Бромозель взглянул на верхние строчки и поморщился:
- Ну вот, еще на целую главу развезли, - простонал он.
- Тогда Кольцо принадлежит тебе! - крикнул Фрито и радостно
забросил его в шляпу Эрроурута.
- Ну, это не совсем так, - сказал Эрроурут, раскачивая Кольцо на
его длинной цепочке. - Поскольку оно обладает волшебными свойствами, оно
должно принадлежать кому-нибудь более знакомому с магией, мумбо-джумбо
крэкс-фэкс-пэкс и тому подобным. Мудрецу, волшебнику на худой конец. - И
он ловко набросил Кольцо на конец жезла Гудгалфа.
- Да, действительно, это так, - быстро проговорил Гудгалф. - Точнее
сказать, да и нет. Точнее, совершенно нет. Любой дурак видит, что здесь
мы имеем случай (групповое деяние) или поскольку, хотя этот конкретный
предмет был изделием волшебника, а именно Сорхеда, сам этот предмет был
изобретен эльфами, а он действовал лишь по лицензии, так сказать.
Орлон держал в руке Кольцо так, будто это был рассерженный
тарантул.
- Нет, - мрачно сказал он. - Я не могу претендовать на эту высокую
честь, ибо сказано: "Кто нашел - хранит, кто потерял - плачет", - и,
смахнув невидимую слезу, он набросил цепочку на шею Дилдо.
- И пусть спящие собаки лежат, - сказал Дилдо, и Кольцо скользнуло
в карман Фрито.
- Итак, решено, - подвел итог Орлон. - Кольцо будет храниться у
Фрито Баггера.
- Баггера? - спросил Леголам. - Баггера? Любопытно. Я повстречал
противного паяца Годдэма, который на четвереньках рыскал по Спаянному
Лесу, разыскивая какого-то Баггера. Это было довольно странно.
- Интересно, - встрял Штопор. - Шайка черных гигантов на огромных
свиньях перешла месяц назад через горы. Они искали какого-то болотника
по имени Баггер. Я просто не придал тогда этому значения.
- Это тоже печально, - сказал Орлон. - Пройдет немного времени, и
они снова появятся здесь. - Он натянул на голову шаль и, сделав рукой
жест, будто кидает подачку акуле, сказал:
- Нам, нейтралам, не остается другого выбора... Фрито содрогнулся.
- Кольцо и его владелец должны отбыть отсюда, - согласился Гудгалф.
- Но куда? И кто будет охранять его?
- Эльфы, - сказал Штопор.
- Гномы, - отозвался Леголам.
- Волшебники, - сказал Эрроурут.
- Народ Двудора, - ответил Гудгалф.
- Значит - Фордор, - сказал Орлон. - Но туда не пойдет даже
свихнувшийся тролль.
- Даже карлик, - признал Леголам. Фрито вдруг почувствовал, что все
взгляды устремлены на него.
- А нельзя просто бросить его в канализацию, или заложить в
ломбарде, а квитанцию проглотить?
- Увы, - торжественно произнес Гудгалф. - Все не так просто.
- Почему?
- Увы! - объяснил Гудгалф.
- Увы-увы, - подтвердил Орлон.
- Но не бойся, дорогой болотник, - продолжал Орлон. - Ты пойдешь не
один.
- С тобой пойдет старый добрый Штопор, - сказал Леголам.
- И бесстрашный Леголам, - сказал Штопор.
- И благородный король Эрроурут, - сказал Бромозель.
- И верный Бромозель, - сказал Эрроурут.
- Мокси, Пепси и Спэм, - добавил Дилдо.
- И Гудгалф Серозуб, - поставил точку Орлон.
- Разумеется, - сказал Гудгалф, сверкнув глазами на Орлона. Если бы
взглядом можно было нанести увечье, старый эльф свободно уместился бы в
корзинку для мусора.
- Да будет так. Вы тронетесь при благоприятных знамениях, - сказал
Орлон, глядя в карманный гороскоп. - Если только я не ошибаюсь, они
будут таковыми через полчаса. Фрито простонал:
- Я жалею, что родился на свет.
- Не говори так, милый Фрито, - воскликнул Орлон. - Ты родился в
счастливый для всех нас час!
- Думаю, что это "прощай", - сказал Дилдо, отведя Фрито в сторону.
- Может быть, лучше сказать "до встречи"? Нет, я думаю, "прощай"
подходит как нельзя лучше.
- Прощай, Дилдо, - сказал Фрито, подавив рыдание. - Как бы я хотел,
чтобы ты пошел с нами!
- Да-да, но я слишком стар для таких приключений, - сказал старый
болотник, симулируя состояние полного паралича. - Так или иначе, у меня
есть для тебя подарок.
И он достал сверток, который Фрито развернул без всякого
энтузиазма, вспомнив предыдущий прощальный подарок Дилдо. Но в свертке
были только короткий меч, пулезащитный жилет, проеденный молью, и
несколько зачитанных книжонок с заголовками вроде "Страсть эльфа" и
"Милашка гоблина".
- Прощай, Фрито, - сказал Дилдо, изображая очень натурально
эпилептический припадок. - Все в твоих руках.
Заскрежетали зубы, прервалось судорожное дыхание.
- Похороните меня под зеленым деревом, у-у-у-у... - Прощай, Дилдо!
- сказал Фрито, выходя из комнаты последним.
Как только все вышли, Дилдо легко вскочил на ноги и вприпрыжку
поскакал в зал, напевая:
Я сижу на полу и ковыряю в носу
И мечтаю о грязных делах,
О гномах, которые пальцы сосут,
О эльфах, что бьют в колокола.
Я сижу на полу и ковыряю в носу
И мне снятся экзотические сны
О драконе, что носит резиновый костюм,
И о троллях в резине с ног до головы.
Я сижу на полу и в носу ковыряю
И о паре приключений мечтаю.
С гоблином, который все позволяет,
Или с нарком, который летает.
И все время, пока я сижу и ковыряю,
Я мечтаю о прелестных вещах:
О хлыстах и кнутах, и об острых винтах
О тисках и колючих шипах.
- Мне жаль, что вы так скоро покидаете нас, - быстро произнес
Орлон, когда двадцать минут спустя вся компания собралась вокруг вьючных
овец. - Но Тень растет, а путь ваш долог. Лучше отправляться сейчас же
ночью. У врага всюду есть глаза. При этих словах большое, обросшее
волосами глазное яблоко выкатилось из гнезда на дерево и тяжело
шлепнулось на землю.
Эрроурут вытащил Крону, свой поломанный, но теперь наспех склеенный
меч и взмахнул им над головой.
- Вперед, - крикнул он. - На Фордор!
- Прощайте, прощайте, - нетерпеливо проговорил Орлон.
- Эксельсиор! - воскликнул Бромозель, дунув изо всех сил в свой
утиный манок.
- Сайонара, - сказал Орлон. - Алоха. Вперед. Полный вперед.
- Кодак хаки ноудуз, - крикнул Штопор.
- Дристанский назограф! - вопил Леголам.
- Киргуду бомборбия, - сказал Гудгалф, взмахнув жезлом.
- Я хочу пи-пи, - сказал Пепси.
- Я тоже, - сказал Мокси.
- Я вам обоим сейчас сделаю "пи-пи", - сказал Спэм, наклоняясь за
камнем.
- Пошли! - сказал Фрито, и компания начала пешком спускаться по
дороге из Рив-н-делла.
За несколько быстро пролетевших часов расстояние между ним и домом
Орлона выросло до сотни метров. Орлон все еще стоял на пороге, улыбаясь
до ушей. Когда отряд достиг первого подъема, Фрито обернулся и посмотрел
на Рив-н-делл. Далеко за ними, в черной мгле, лежал Стай, и он
почувствовал огромное желание вернуться туда. Так же чувствует себя
собака, вспомнив о давнишней заначке. Пока он смотрел, взошла Луна,
прошел метеоритный дождь, разгорелось северное сияние, трижды
прокричал петух, прогремел гром, пролетела стая диких гусей,
выстроившихся в форме свастики, гигантская рука написала в небе
гигантскими серебряными буквами: "МЕНЕ, ТЕКЕЛ, а тебе что за дело?"
Вдруг Фрито овладело чувство, что он достиг поворотной точки, что старая
глава его жизни заканчивается, а начинается новая.
- Пошел, пошел, скотина, - сказал он, лягая бедную овцу по почкам,
и огромное животное заковыляло хвостом вперед по направлению к Черному
Востоку.
Из глубины окружавшего их леса раздались звуки, будто какую-то
огромную птицу быстро, но шумно стошнило.
