В Калифорнии легализована продажа медицинской марихуаны в 1996 году, но:
Показать текст спойлера
Эта история записана со слов М., которую мы случайно встретили в одном из старых пабов на Хейт-Эшбери. Все имена изменены, да и кто знает, не придумала ли их сама М. Она курила как паровоз, периодически потягиваясь и хрустя суставами. В её длинных выгоревших добела на солнце волосах виднелись колтуны и самодельные дреды. Руки до локтя украшали фенечки из бисера и фан-браслеты рок-групп. М. невероятно органично вписывалась в контингент района, где зародилось движение хиппи. Сложно было поверить, что на самом деле она приехала в США по туристической визе из русской глубинки. Когда она закончила рассказывать, мы спросили у неё разрешение опубликовать её историю. Она согласилась и даже поделилась некоторыми фотографиями. Но категорически отказалась оставить хоть что-нибудь о себе. «Мир стал полным дерьмом после возникновения всех этих „Фейсбуков“ и прочих соцсетей. Люди перестали ценить живое общение, ценить друг друга. А мы вот встретились случайно, открыли друг перед другом души и знаем, что вряд ли когда-нибудь увидимся вновь. Это ли не прекрасно?» — после этих слов М. бросила на стол мятую двадцатку, нацепила на плечи поношенный рюкзак и скрылась где-то среди туманных холмов Сан-Франциско. После неё осталась только эта история. Всё описанное в статье является подробным пересказом чужих слов, за который мы не несём никакой ответственности. Следить за приключениями героини можно в паблике Anna & Mariia Times и группе в Facebook. «Стряхивая в лоток остатки пахучей конопли, я внезапно понимаю, что нарезала уже пятый фунт товара, а завтра на ферму приедет мой приятель. Я буду учить его профессии, которую сама освоила всего четыре дня назад». Текст: Anna & Mariia Times Впервые про эту работу я услышала на Бали. Мы катались на сёрфах большой интернациональной компанией. Один из моих новых друзей, литовец Андреас, как-то между делом рассказал мне о своём образе жизни. Последние три года он занимался тем, что несколько месяцев в году стриг траву в Калифорнии, а в остальное время колесил по Юго-Восточной Азии и занимался сёрфингом. Денег хватало с лихвой. Я загорелась идеей и, найдя дешёвый перелёт из Европы, помчалась на поиски своего конопляного Эльдорадо. В Калифорнии легализована медицинская марихуана, её можно легко получить в зелёной аптеке, имея на руках специальные документы. Если вы страдаете от нервных расстройств, депрессии, бессонницы или даже от обычного ПМС, это может служить основанием для получения рецепта. Такую справку можно найти за 40 долларов на главном пляже Лос-Анджелеса — Санта-Монике. Желающих миллион, поэтому как грибы после дождя появляются новые специализированные магазины, стартапы по доставке марихуаны на дом и даже вендинговые автоматы, в которых вместо чашки эспрессо можно получить пакетик с травой. Здесь нечему удивляться. В первый же день открытых продаж марихуаны в Колорадо было получено свыше одного миллиона долларов. Это новый рынок с миллиардными оборотами и стремительным ростом. Только в 2016 году каннабиса было продано на 20 % больше, чем в 2015-м. По закону человек со справкой от врача может не только покупать траву в диспенсариях, но и самостоятельно её выращивать. В Калифорнии это шесть зрелых или 12 незрелых растений. Сажай хоть у себя на заднем дворе, никто не против. Если вдруг травы у тебя вырастет в избытке, то часть ты сможешь продать тем же диспенсариям (не забыв при этом уплатить налог в 27,9 %). Вырастив 25 растений, разобрав их на шишки или выдавив конопляное масло, можно заработать 150 тысяч долларов — и это всего за год. Кто-то идёт на увеличение допустимой нормы в N раз, чтобы заработать серьёзные деньги. Именно поэтому здесь так много легальных плантаций с нелегальными растениями, но количество работы никто не отменял.
Я планировала отправиться из Сан-Франциско на север, в Изумрудный треугольник. Так в народе называют три области: Мендосино, Хамболд и Тринити. Именно здесь выращивается конопли больше, чем где бы то ни было в мире. Городские легенды гласят, что каждый житель треугольника ведёт подпольный марихуановый бизнес, так что здесь легко найти работу прямо на улице. Но мне не очень повезло. Идти на улицу, где полно methheads (бомжи или просто лентяи, обдолбанные метамфетамином), не очень хотелось. Я спрашивала о работе у всех своих знакомых американцев, ходила на рейвы и в клубы, где было много укурков, но всё было тщетно. Казалось, что эту тайну оберегают сильнее, чем все заговоры в романах Дэна Брауна. Время тянулось бесконечно долго, я отчаивалась всё сильнее, продолжая кочевать со вписки на вписку в самом дорогом городе мира. Но вот на одной из вечеринок соседка подруги, у которой я в тот момент жила, услышала, что я ищу такую работу, и тут же написала знакомому. В этой сфере нельзя раздавать номера направо и налево, поэтому начальник обычно звонит тебе сам или вы встречаетесь лично. Так, спустя почти три месяца активных поисков, мы познакомились с Рыжим. В тот же вечер я засунула в небольшой рюкзак пару старых футболок и штанов, которые было не жалко, и до отказа накачала в свой айпэд музыки, аудиокниг и фильмов. Рыжий предупредил, что на плантации нет не то что интернета — даже мобильной связи. В том числе из-за этого мы довольно долго вели переписку, пытаясь договориться о точном времени и месте встречи. Я очень переживала, что он в последний момент передумает или мы разминёмся и не найдём друг друга без связи. В назначенном месте я нервно курила и мерила шагами пыльную грунтовую дорогу от ёлки до ёлки. Рыжий опаздывал. Мне казалось, что я ищу клад. Ещё мне казалось, что меня ******* [обманули] по-крупному. Те сучки с вечеринки решили подшутить надо мной. Развели меня. Когда я решила плюнуть на всё и двигать обратно к автобусной остановке, в клубах дорожной пыли появился белый пикап. Так началось моё приключение в мир нелегального коноплеводства.
По убитой в хлам грунтовке, напоминающей рифлёную стиральную доску, мы долго поднимались вверх. Корабельные ели по обе стороны дороги становились всё выше и гуще, впереди замаячили горы. По пути нам изредка встречались заброшенные проржавевшие машины, некоторые из них упавшие с верхних дорог, и угрожающие знаки «Private property. No trespassing». Солнце довольно быстро скрылось за горизонтом, с гор пополз сиреневый туман, мне стало совсем уж не по себе. Владения, в которых я очутилась, были разделены воротами с кодовыми замками. Мы должны открыть, проехать, закрыть их, и так четыре раза, всё вместе занимает около часа. И вот я, наконец, вижу дом, в котором проведу не одну неделю. Двухэтажный деревянный сруб стоит посреди большой поляны. Рядом с ним припаркован ещё один пикап (легковые машины, очевидно, не созданы для этой дороги). Несколько растений в горшках под лампами, куча разбросанных деталей от генераторов, топоры, автомобильные запчасти, но всё довольно цивильно. Внутри дом оказывается на удивление тёплым и уютным. Особенно с учётом того, что многие триммеры стригут траву в палатках среди поля и в жару, и в минусовую температуру. Живут в палатке, в ней же стригут, готовят еду и развешивают ленты от комаров. А тут тебе и кухня с кучей еды, и горячий душ, и отдельные комнаты с кроватями. Почти что отель для барыг. Рыжий знакомит меня с коллегами: это влюблённая парочка Лиз и Фред. Лиз похожа на испанку, с красивым лицом и чёрными волосами. Честно говоря, никогда бы не подумала, что они вместе, слишком она хороша для похожего на торчка Фреда. Отец Фреда — джазмен, научил сына играть на саксофоне и танцевать всё подряд от танго до буги-вуги. С ними бок о бок я проведу следующие несколько месяцев. Все вместе мы усаживаемся на кухне за заставленный разными сортами марихуаны стол. В его центре возвышается кастрюлька с дымящимися сосисками и сковородка с лапшой. Пища богов. Мы набрасываемся на неё, как голодные волки, а потом почти сразу расползаемся по комнатам на ночлег. Завтра с раннего утра начинается наша работа.
День 1-й. 530 граммов Полная энтузиазма, я вскакиваю раньше всех. Бегу в душ, тщательно мою волосы, потом высушиваю их под обогревателем. Зачем-то сразу надеваю свою единственную приличную рубашку и с аппетитом жую овсянку, которую до этого терпеть не могла. Такое чувство, будто мой первый рабочий день пройдёт не на нелегальной ферме, а в Букингемском дворце. Из комнаты выползают слегка помятые Лиз с Фредом (кажется, ночь удалась на славу), последним появляется заспанный Рыжий. Парочка залипает смотреть старый американский сериал, а я даже немного сержусь, так как очень ждала этой работы, и если каждое утро будет идти таким темпом, то много я не заработаю. Как только я начинаю думать об этом, Лиз замечает моё выражение лица и извиняется, как так до этого они работали на другой плантации и очень устали. Сам процесс начинается в 11:30 утра, и всё очень просто. Система такая: растение предварительно срезают, сушат и обрезают большие листья и ствол. Остаются только слипшиеся цветки с листочками, отсортированные и упакованные в пластиковые пакеты приблизительно по 700–800 граммов. Наша работа заключается в том, чтобы обрезать сухие листья, на которых нет кристалликов, чтобы получились шишки — товар, который пойдёт сразу на продажу. Каждый из нас берёт по пакету и высыпает его в контейнеры, стоящие на полу. Из контейнера выбирается маленькая порция на обработку в специальной коробке для тримминга, которая стоит на коленях. Коробка имеет поддон, куда ссыпается кристальная часть с листьев при обработке, что-то похожее на гашиш. Вся работа происходит в перчатках, так как если нечаянно раздавить кристалл, то произойдёт выделение масла, которое впитается в кожу и может сделать меня high. Ножницы необходимо менять каждые 20–30 минут и ставить их носиками в спирт, так как они слипаются из-за этого масла. Ребята иногда сдирают с ножниц липкую смесь и курят как гашиш. Я внимательно изучаю, как стрижёт пару шишек Лиз, и пробую сама. Показываю ей свои результаты, пока всё одобрительно. Оказалось, что фермеры предпочитают нанимать на работу девушек, так как шишки у них аккуратнее и красивее, да и успевают они больше, чем ребята. Но у каждого босса свои требования. Слышала я историю про двух нелегалов из Мексики, которые работали в этой сфере на какого-то старика. Тот брал больше количеством, чем качеством. Латиносы делали ему по три-четыре фунта в день, что в 2–2,5 раза больше, чем делает Лиз, имея при этом огромный опыт. Так вот этих самых мексиканцев недавно нашли отравленными газом в одной из теплиц. Полиция сделала вывод, что это самоубийство, но, сами понимаете, конкуренция… Я забыла сказать, что Рыжий платит за фунт (460 граммов) обработанной травы 150 баксов. Это не верхний предел по цеху, но вполне достойно. Если стричь, не сильно напрягаясь, с перерывами на обед и перекур, то за день как раз фунт и сделаешь. Если рвать- жопу,- то все два. Итого за первый день я со своим красным дипломом о высшем образовании настригла на 200 долларов. Средняя зарплата в городе, откуда я родом, — 100–120 долларов в месяц. Почувствуй разницу, как говорится.
День 2-й. 600 граммов В гостиной, где я сплю, витражное окно, просыпаться с таким видом вдвойне приятно. Мне снятся красивые сны, и я высыпаюсь, хоть мой диван очень старый и продавленный. Делаю себе гранолу с орехами и миндалевым молоком. Раньше такого я себе не могла позволить. В нашем графике самое трудное — это сходить в туалет. Приходится очень плавно вставать, чтобы ничего не задеть, не перевернуть и не рассыпать. Снять с себя корзину, стряхнуть кучу листков со штанов, чтоб не оставить дорожку зелёного счастья. Потом нужно аккуратно стянуть перчатки. Потом натянуть их обратно и усесться за работу, когда весь рабочий запал ушёл в унитаз вместе с мочой. Тримминг — это монотонная скучная работа, от которой страшно затекает спина и болят плечи. Но зато курить можно всем. Мы тестируем разные смеси и вкусы, которые подгоняет нам Рыжий, и те, что стрижём сами. Иногда это помогает, но в большей мере мешает работе, хотя приятнее и веселее. Фред постоянно сыпет шуточки — когда курит, он всегда в прекрасном настроении. Мы с Лиз решили, что нужно его снимать на камеру, да и вообще неплохо было бы организовать ситком про жизнь триммеров. У меня как раз завалялся GoPro в рюкзаке. Развлекаемся как можем. В первый день мы по заказу Лиз прослушали все альбомы Майкла Джексона. Рулил и Фред, было шесть часов джаза. Шесть часов — это больше, чем я слышала за всю свою жизнь. Сегодня наконец моя очередь. Мне хочется познакомить ребят с русской музыкой. Ставлю всё вперемешку: Цой, Чайковский, «Выйду ночью в поле с конём», Mujuice, «Ленинград». К концу второго часа Фред делает постную мину и говорит, что вся наша музыка какая-то чересчур грустная.
День 3-й. 711 граммов Сегодня к нам приехал Том Сойер. Его и правда так зовут. Он закадычный приятель Рыжего. К тому же они ещё и коллеги, так как работают на одного босса, точнее, выращивают на его земле. Лиз и Фред его знают и любят, говорят, он очень весёлый, хоть ему уже за 40. А ещё Том родом из Луизианы, живёт в особняке с белыми колоннами, верит в вуду и проводит какие-то ритуалы на болотах. Они с Рыжим пьют кофе на кухне и обсуждают детали участия в каннабис-фестивале, который будет через пару недель. Их группа сможет презентовать там несколько видов своей травы, и если получится занять призовые места, то их ждут слава, успех и почёт, а также повышение цены за товар. Мне кажется, я нравлюсь Сойеру. Он долго пялится на мои волосы. Ты молодец, — наконец произносит Том Сойер Потому что похожа на Гека Финна? Нет, потому что у тебя голубые глаза и светлые волосы. И родители твои молодцы. Так я выясняю, что Том Сойер ещё и ультраправый. Это очень смешно. Потом он вздыхает и рассказывает мне об их семейной драме. Все они потомственные южане, все поддерживали конфедератов. 80-летний дед Тома был ку-клукс-клановцем. Он бы и сейчас с удовольствием нацепил белый колпак, да годы уже не те. И вот недавно сестра Тома сбежала из дома с чернокожим парнем. А потом привела семейку знакомиться с внуками-мулатами, которые получились в результате их союза. Деда чуть инфаркт не хватил. Совершенно шекспировский сюжет.
День 4-й Как всегда, после раннего пробуждения я замесила себе гранолы с йогуртом и фруктами. Всё органик. Рыжий — сторонник только таких продуктов, которые стоят в пару раз дороже обычных, но мне-то что, не я плачу. Вообще он работает по такой схеме: платит за товар чуть меньше, чем все, но еду покрывает полностью. Мы пишем в список на столе всё, что пожелаем, и через каждые два-три дня он ездит в город, чтобы пополнить запасы. Пока я завтракала, из комнаты Лиз доносились крики и споры. Ребята хотели на День благодарения уехать и просили выдать им заработок за эти пару дней. Живут они в Сан-Франциско, а рента там самая высокая в мире, в этом году обогнала даже Манхэттен. Рыжий же не рассчитывал на такую скоростную оплату, так как он берёт деньги от оптовых продаж продукции. Фунт у него стоит 1100–1200 долларов, но на скорую руку он может получить только 500. Договорённости о том, как получать зарплату, у них не было, оттого и возникла такая драма. Обычно деньги дают либо каждый раз перед отъездом в город, либо каждую неделю, либо каждый день, либо вообще в конце. Всё нужно уточнять. Я вмешалась в ссору, стараясь всех успокоить. Но ребята всё равно решили уезжать прямо завтра, и до этого момента Рыжий должен был найти денег. Матерясь на чём свет стоит, он пошёл занимать их у Тома.
День 5-й. 400 граммов Первое, что я вижу, проснувшись, — это сказочный лес. Низ деревьев плотно укутан туманом, а сверху сквозь кроны проходят косые солнечные лучи. Я настежь открываю окно и не могу вдоволь надышаться хвойной прохладой. Дом ещё спит в тишине, а за окном уже вовсю заливаются птицы. Я завариваю себе большую кружку мятного чая и приступаю к работе, пока Лиз и Фред пакуют шмотки. У них очень много вещей, на прошлой ферме им приходилось спать в палатке, поэтому сохранилась куча тёплой одежды. На том месте работало больше 15 человек. Лиз сказала, что мне очень повезло с условиями для первого раза — тут нас всего трое. Рыжий отвёз парочку в город, кто-то из знакомых как раз ехал в Сан-Франциско, потому их подобрали. А мне поручил искать кого-то на их место, поскольку у него на примете не было вариантов. Я вызвонила приятеля из Лос-Анджелеса. Он обрадовался несказанно и обещал быть как штык уже завтра. Стало очень грустно одной, музыка так надоела, хотелось поговорить с кем-то близким по душе. Интересно наблюдать, как меняются мысли в работе. Сначала стараешься думать о том, где прячутся сухие листки в шишке, потом проходит ассоциация о любимой лепке из пластилина в детстве, потом какие-то ненужные воспоминания, потом прошлые интрижки, яркие моменты из жизни. Да всё подряд. Это уже как медитация. День 6-й. 850 граммов Просыпаюсь от ярких лучей на лице, уже 11. От непривычной обстановки я разоспалась. Рыжий поехал забирать моего дружка от заправки и завозить пробники на фестиваль травы. Теперь русскоговорящих тут будет двое. Я очень этому рада и режу траву без остановки. Хочу даже начать снимать дневники о нашей жизни в лесу, достаю GoPro, когда на пороге появляется Лёха, сверкая, как голливудская звезда на красной дорожке. Это момент его величайшего триумфа. Резать траву он мечтал с 14 лет после первой «банки».
День 7-й. 350 граммов Пусти козла в огород. Лёха от счастья накурился. Работа встала. Смотрим уже второй фильм про Гарри Поттера. День 8-й. День Благодарения Рыжий ещё 24-го вместе с Лёхой припёр огромную индейку. Запекали её шесть часов в духовке. Ещё был отварной картофель, зелёные бобы, какой-то очень вкусный соус к индейке и яблочный пирог. Мы обожрались, ребята, конечно, плотно накурились перед этим. И все вместе завалились на диван смотреть фильмы. За эти дни мы тут все стали немного чокнутыми, но всё же чувствуем себя одной семейкой. Кстати, насчёт курения: я уже перестала понимать, кто, когда и сколько курит, это уже стало привычным занятием: как сходить в туалет, так и бэцнуть, забить джоинт, дунуть и всё такое. В основном раздалбливаем шишку в грайндере — и в бумагу, как косяк, или в бонг. Я много не курю, я сюда всё же работать приехала. День 9-й. 300 граммов Учу Лёху жизни и тому, как правильно резать шишки. Бешусь. Хочется лупануть ему по пальцам линейкой. Пока от него одни убытки. Вспомнила вдруг нашу классную руководительницу, Тамару Ивановну. Как она нас только тянула десять лет? Святая женщина. Отправила бы ей в подарок самую большую шишку, но, боюсь, не поймёт.
День 10-й. Выходной Выбрались на пикапе Рыжего на экскурсию по фермам, он нам показывал свои плантации, как они по 12–15 штук рассажены на куске земли. Каждое «дерево» — это даже сложно растением назвать — имеет свой полив, который контролируется автоматически, вода берётся из бочек на самой высокой точке горы. Никогда не думала, что кусты марихуаны выглядят именно так, настолько они огромные. Растут они в специальном растворе, который выглядит как горшок на земле, и в саму землю, соответственно, корни не входят. Ствол обвит фольгой, так как крысы иногда пробираются даже сюда. Вид на горы лучше, чем у меня из окна. Теперь понятно, почему калифорнийская трава вставляет лучше всего. Потом мы поехали в соседний городок. Там как раз проходила ярмарка фермерских продуктов. Накупили с азартом свежих овощей, мяса и зелени, а то бесконечная лапша и консервы уже утомили. Зашли с Лёхой в секонд. Я там вдруг увидела цветастую рубашку, почти такую же, как была на Джонни Деппе в фильме «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Восприняла это как знак божий. В соседней куче с барахлом обнаружилась и панамка. После этого мы обошли каждый чёртов магазин в этом городе, пытаясь найти подходящие жёлтые очки, чтобы завершить образ. Очков таких нигде не было. В отчаянии мы зашли в какой-то тёмный шалман выпить пива перед возвращением на ферму. И что бы вы думали? В углу стайка обдолбанных подростков играла в бильярд, и у одного из них были те самые очки! Я попыталась выклянчить их у него, предлагала деньги, но у пацанов был кураж. Они предложили сыграть на очки партию. Они ставили очки, а мы должны были поставить стольник. Чудовищно дорого для китайского ширпотреба, но что поделать. Поставила Лёху вместо себя. И тут он искупил все прошлые грехи и выиграл мне эти очки. Теперь я стригу траву исключительно в образе. Мне кажется, где-то на небе Хантер Томпсон довольно ржёт в голос.
День 11-й. 750 граммов Рыжий решил меня порадовать, так как я каждый раз ною, что сплю и мечтаю о твороге, как у бабушки в селе. Настоящий творог он, конечно, не нашёл, но привёз американский, солёный, жидкий, но всё же творог. Продавливал его через 20 слоёв марли и заставил меня его съесть вместо привычной овсянки. На такой волне я уже задумала приготовить вареники, готовка очень проветривает мне голову от постоянной картинки шишек перед глазами. Поскольку под рукой только местные органические продукты, мне пришлось нормальное жирное молоко заменить на миндальное, пшеничную муку на коричневую, подсолнечное масло на кокосовое, обычную соль на морскую, сахар на кленовый сироп… Короче, вышли у меня такие себе негры среди вареников, ни туда ни сюда. Хорошо, что парни покурили, и им всё понравилось. День 12-й. 340 граммов Сегодня какой-то сложный день. Начали болеть глаза ещё в обед, а после, как потянулась за ножницами, защемило нерв в спине, два часа лежала, рыдала от смеха. Парни бегали вокруг меня, не могли понять, что случилось и как помочь. Работа на сегодня встала, так как мне даже ходить больно. А ещё, кстати, с утра, когда я делала очередную овсянку, услышала звуки вертолёта, разбудила Лёху в страхе. Рыжий рассказывал нам, что два года назад прилетали уже такие вертолёты и состригали ещё неспелые растения каннабиса. А было раз, что и паковали целую группу триммеров. День 13-й. 1300 граммов Приехали мексы, одни их тех, которые быстро, но плохо режут. У них на другой ферме закончилась трава, и они вышли через знакомых на Рыжего, чтобы тот дал им работу. Мы с Лёхой напряглись, так как принялись они резать нашу траву. Точнее, нашего начальника. Но значило всё это, что если мы быстрее вместе закончим её, то и работа тоже закончится. И тут я начала ловить себя на мысли, как затянули меня деньги и как я схожу уже с ума, злясь на людей, которым не меньше, чем мне, нужно заработать. Так нервничала, что нарезала на свой рекорд, заработала больше 450 баксов за один день — и прозрела, что мне с таким количеством денег потом делать?
Последней датой в моём провонявшем насквозь травой дневнике будет 5 февраля. В этот день мы с Лёхой упакуем наш нехитрый скарб, простимся с Томом и Рыжим и возьмём наконец курс на юг. Мы чувствуем себя миллионерами. Заработанных денег хватает на то, чтобы взять в аренду красный «Форд-Мустанг» с откидным верхом. Я куплю себе полароид и гору плёнки, Леха – шестой айфон и кучу модного барахла. Мы совсем не похожи на прокуренных хиппарей, проторчавших два месяца в одном доме посреди леса. На тачке мы проложим маршрут до Лос-Анджелеса по 101-му шоссе. Это самая красивая дорога в Америке, если не во всём мире. Бушующий океан, отвесные утёсы Биг-Сюра, зелёные холмы и маяки, пшеничные поля, сосны, кипарисы. Где-то здесь колесил Керуак, теперь вот мы мчим по его стопам, и ветер развевает мои волосы как победный флаг. Вспоминая, как я стригла траву пять, восемь, десять часов подряд, я часто ощущала отчаяние. Я задавала себе вопрос: на что я трачу свою жизнь, свою молодость? Я тосковала по семье и по друзьям. И всё же теперь у меня в кармане заветный билет из Лос-Анджелеса на Гавайи. Там меня ждёт доска для сёрфинга и совершенно другая жизнь.
