Хех, ловлю на слове :D
Попробуй что ли тогда почитать уже отредактированные первые 4 страницы :)
А то может вообще не стоит это выкладывать...
Показать текст спойлера
- Сегодня в двадцать три часа по московскому времени межпланетный космический корабль «Фелоушип» в очередной раз отправится в трансгалактический полет на планету Валориан! – раздавался из динамиков голографического проектора приятный женский голос. – На его борту возвращается домой делегация магорианских учёных, прибывшая год назад на Землю. Вместе с ними в Крель-Шамб полетит группа специалистов, преуспевших в самых разных областях науки и техники из России, Китая, Франции и Великобритании! О том, что именно происходит на Байконуре в данный момент, подробнее расскажет наш специальный корреспондент Пётр Янковский. Слушаем Вас, Пётр?
- Спасибо, Татьяна! – на экране проектора, на фоне уже готовящейся к старту ракеты, появился высокий импозантный человек в деловом костюме – В данный момент, начался совместный банкет с участием обеих делегаций. Несмотря на то, что вместе они проведут всего лишь несколько месяцев, крайне важно наладить товарищеские отношения между нашими и магорианскими ... эээ... представителями.
Раздались приглушенные расстоянием первые трели старой песни «И снится нам не рокот космодрома...» и слова тоста, произносимого на английском языке громким голосом.
- Генеральный секретарь СОЗ Джеральд О’Коннор начал свою речь! – жизнерадостно заявил корреспондент, - Давайте послушаем его!
Изображение изменилось, и проектор показал банкетный стол, вокруг которого собралась толпа представителей прессы разных стран мира. В стремлении поймать наиболее выигрышный ракурс для съёмки, репортеры загородили людей, находящихся за столом, лишь произносящий тост лысеющий человек был виден на экране. Квадратные очки, напоминающий картошку нос и покрытый морщинами низкий лоб были знакомы, пожалуй, каждому землянину – это лицо часто мелькало в передачах различных каналов с самого избрания своего обладателя генеральным секретарём Совета Объединенной Земли семь лет назад.
- За прошедшие восемнадцать лет обе наших расы сделали гигантский шаг навстречу друг другу, - переводчик дублировал речь О’Коннора, - и сегодня мы в очередной раз убеждаемся, что дружба между Землёй и Валорианом...
Внезапно с тихим щелчком изображение сменилось на танцующих в бешеном ритме людей, сопровождающих свои телодвижения абсолютно бессмысленным, но ритмичным набором слов.
- Эй! Переключи назад! – воскликнул молодой человек.
- Да брось, Сань, ничего они там путного не скажут! – ответил вошедший в комнату приятель юноши, переключивший проектор на другой канал. – Будут как обычно голосить про «вечную и нерушимую дружбу между представителями двух цивилизаций», а сами сжимать за спинами кинжалы и выжидать, пока противник даст возможность ударить себя побольнее!
- Не, Лёх, я так не думаю, - Александр бросил на товарища неодобрительный взгляд, - Мне кажется, наши с магорианцами совершенно искренне говорят, что делить нам нечего!
- Господи, да ты – сама наивность! – засмеялся Алексей, в такт музыке дирижируя пультом от проектора и слегка пританцовывая. – Да не может быть у нас с этими инопланетными гостями дружбы в принципе! Ты только на их технологии глянь – кристаллы какие-то, заумные пасы руками, бред порой всякий под нос себе бормочут! И вдруг прям по щучьему велению появляется всё, что они хотели! Впрочем, одно радует – магоры тоже, по ходу дела, на наши чудеса техники смотрят, вытаращив глаза. И пока оно так – не решатся эти твари ударить первыми. Но в один прекрасный день, помяни мои слова, прольётся чья-то кровь. И лучше пусть это будет их кровь, а не наша.
- Надеюсь, ты ошибаешься, - сказал Александр, вставая с кровати и направляясь к окну общежития, ведущему во двор.
- Ты наивный оптимист, - заявил Алексей, пододвигая себе стул и садясь на него, пока на экране проектора одна группа в транслируемом концерте сменяла другую. – Могу предположить - это потому, что ты – практически ровесник наших с магорами контактов. Кажись, мы запустили первую ракету к ним как раз в тот день, когда ты родился, не так ли? Шестнадцатое июня две тысячи тридцать седьмого, начало новой эры... Хорошо, что я сам на три месяца раньше на свет появился, а то б тоже сейчас надеялся на нерушимый союз с магорами...
Алексей рассмеялся. Александр тихо фыркнул и ничего не ответил, устремив взгляд на виднеющиеся вдали многоуровневые эстакады. В такие моменты Алексей начинал раздражать Александра, хотя он отлично знал, что в словах друга не было злого умысла – просто Алексей не отличался сдержанностью в разговорах. Что характерно - именно эта черта характера являлась причиной попадания Леши в различные неприятные ситуации, из которых его нередко приходилось вытаскивать. Но зато Алексей Плошкин был очень общительным человеком, в отличие от несколько замкнутого в себе Александра, и ему ничего не стоило начать разговор с кем угодно и о чем угодно. Благодаря своей непосредственности, он помогал товарищу попадать в разнообразные компании, подходить к почти незнакомым профессорам и общаться с лицами противоположного пола.
Вот уже пять лет они вместе с Алексеем учились в экспериментальном «Военном Институте Вождения, Автоматизации и Технологий», занимающимся подготовкой специалистов военной техники и компьютерных систем. Созданный десять лет назад, институт принимал четырнадцатилетних подростков прямо со школьной скамьи, после чего наполнял их соответствующими своей общей направленности знаниями и на выходе получал специалистов, готовых к работе с любой системой. Собственно, именно это и было тем, что ожидало Александра через неделю – пятилетний срок обучения подходил к концу, выпускные экзамены уже закончились, и вскоре девятнадцатилетнему студенту предстояло превратиться в молодого специалиста.
- Слышь, Лёх, ну так ты решил, куда пойдёшь после выпуска? – вдруг отвернулся от окна Александр. На самом деле он уже задавал этот вопрос товарищу не раз и не два, но тот всегда махал рукой и говорил что-нибудь вроде «там видно будет». Сейчас, правда, Алексей вдруг помрачнел в лице и даже перестал ритмично дёргать ногой.
- Всю ночь вчера об этом думал, честно тебе говорю! – ответил он, вздыхая. – Кажись, и правда я припозднился маленько с решением. Хотел, вообще говоря, в космические податься, чтобы в случае чего первым набить магорам их смуглые морды, но там уже, похоже, все доступные хорошие вакансии расхватали. Боюсь, только на море что путное осталось, ну и у танкистов, конечно же – мало из наших хотят с «Т»’шками возиться после того, что нам Шамин устраивал на своих уроках. Вот думаю, вдруг какой специальный приказ от генералов придёт, но, это, конечно, вряд ли, а чтобы ещё и именной на меня – так вообще не судьба, уж точно.
- Не понял, что за специальные приказы? – удивился Александр. – Просто дополнительная вакансия, что ли? Или они могут тебя за шкирку взять, и куда нужно без спросу отправить?
- Второе, Сань! – ухмыльнулся товарищ, - Это называется «мелкий текст на краешке контракта». Лицо чином не ниже генеральского имеет право... без согласия студента поставить того на любую вакансию из... ну и дальше там обширный список, куда могут нашего брата пихнуть. Я вот слышал, пять лет назад тут у нас один парень учился – ну прям код двоичный на ножках. Любые защиты щёлкал как орешки, чуть ли не по первой паре байт вирусы угадывал! Он вообще хотел в штаб, конечно, податься, но его прямо с выпускного в спецвойска именным приказом зачислили. По ходу дела, как раз к компьютерщикам самым секретным, хотя туда отбор нужно жесточайший проходить. Он ещё под конец вечера на радостях так напился, что к декану целоваться полез. Вот бы мне так – на орбиту, например... или к космическим кораблям хотя бы...
- Смотри, чтобы в стройбат не зачислили, раз «без согласия», - улыбнулся Александр.
- Да ты не думай, им там что, делать нечего, что ли – разбазаривать специалистов по ерунде всякой? Я тебе так скажу – если наш генерал почесаться вздумал, а тем более приказ на тебя подписал, значит, дело более чем серьёзное, и, скорее всего, ты у этого генерала в родственниках ходишь... Исключения, конечно, бывают, но и там, если пихнут – значит, ты действительно нужен, и работка тебе наверняка по душе придётся.
- Ну, если и правда всё так здорово, то мне бы такую штуку тоже получить хотелось бы... – Александр лёг на кровать и мечтательно закатил глаза. – Пойти по стопам всей нашей семьи и прямиком в спецназ, а потом в командование... У меня дед такой путь прошёл, прадед, кажись, пра-прадед тоже чем-то подобным отличился... Традиция семейная, в общем.
- Да ведь и отца твоего, кажется, почти в высший командный состав приняли, если бы он не погиб на спецоперации... Что там, стало быть, случилось, а? – брякнул Алексей в своей обычной манере.
Александр ничего не ответил. Он не любил разговоров об отце, и просто молчал, когда в его присутствии упоминали Михаила Честина. Да, тот действительно героически погиб в ходе спецоперации, командование даже толком не сообщило, что именно произошло, ссылаясь на секретность. Александру было тогда девять лет, и он тяжело переживал случившееся. Даже посмотреть орден, на присвоенный отцу посмертно, он согласился только потому, что настояла мать. Ей тогда, конечно, было нелегко, но она старалась не подавать виду – только категорично запретила сыну даже пытаться пройти в спецназ. Поначалу мать возражала против выбора Александром военной карьеры, но потом смирилась – отец с малых лет готовил мальчика именно к такому пути.
Алексей на удивление быстро сообразил, что опять сказал что-то не то, и поспешил переключиться на идущую по проектору рекламу новой марки «парилок», как называли машины на воздушной подушке либо с небольшим антигравитационным устройством. Александр отвернулся к стене. На него нахлынули воспоминания о прошлом: отец учит его стрелять в только что купленном виртуальном тире; они играют в футбол, тогда Александр, стоя на воротах, умудрился взять практически не берущийся мяч... Затем в памяти всплыла уже более поздняя картина – Александр, пребывающий в ужасном настроении после сообщения о гибели отца, разбивает окно в школе и не может вспомнить, как и почему это случилось. Он сильно испугался тогда и бросился прочь, но ему повезло – на следующий день окно было целым, и никто почему-то даже не пытался найти виновного в случившемся.
Алексей закончил смотреть концерт и, извиняющиеся глянув на товарища, покинул их комнату. Александр знал, что он, скорее всего, собирается присоединиться к какой-нибудь компании, что собираются по вечерам, и в другое время сам бы пошёл с приятелем, но не сегодня. Посмотрев новости, транслируемые по одному из каналов, студент лёг спать, и даже во сне прошлое не отпускало его, под утро сменившись странным предчувствием конца прежней жизни.
На следующее утро Александр встал довольно поздно, но его товарищ всё ещё тихо посапывал на своей кровати. Судя по всему, он вернулся вчера в комнату далеко за полночь, и молодой человек не решился будить его – никаких дел между экзаменами и выпускным вечером, разумеется, не было. Оставалось только получить справки в библиотеке, но для их оформления вставать до обеда - вовсе не обязательно. Впрочем, делать больше особо было нечего, и Александр решил заняться сбором печатей в обходном листе. Наскоро перекусив и одевшись в форму, которая была обязательна в Институте, студент спустился вниз и, пройдя между охраняющих вход турникетов, вышел на улицу.
Территория военного института общежития, где проживал Александр, находилась буквально на окраине Москвы. Впрочем, окраина столицы уже давно не слишком отличалась от её центра – всё те же уходящие к небу уровни эстакад, висящие тут и там, провода, подобно лианам в джунглях, и антенны-«тарелки», виднеющиеся вокруг. Сверху слышался монотонный шум проносящихся на огромных скоростях «парилок» и архаичных колёсных автомобилей, порой что-то пролетало над головой – в общем, жизнь кипела вовсю. От духоты города спасали только зелёные насаждения, повсюду рассаженные по территории института, под ними можно было спрятаться и от жгучих лучей летнего солнца, и от раздражающего шума бегущих по монорельсам поездов.
Александр не мог отказать себе в удовольствии купить в автомате порцию мороженого, и провёл несколько минут, сидя на скамейке под яблоней, раскинувшейся над ней. Наконец, доев лакомство и выкинув обёртку в мусоросборник того же автомата, он продолжил свой путь к библиотеке. Пройдя очередной строй турникетов на входе в Институт, Александр вошёл в автоматически раскрывшиеся двери лифта и приложил палец к кружку с цифрой «5».
Через несколько секунд студент уже был на нужном этаже. Двери лифта находились в центре коридора. У окна неподалеку стояло несколько преподавателей, больше в коридоре не было ни души. Впрочем, в каникулы иначе и быть не могло – большинство студентов разъехалось по домам, и лишь выпускники с нетерпением ожидали завершения своего обучения.
Александр направился к стилизованной под дуб двери с надписью «Библиотека старших курсов», но, проходя мимо деканата, остановился. Из приоткрытой двери раздавался бас декана – полковника Петра Корнеева.
- Что? Они в своем уме?
Пётр Иванович, конечно, порой повышал голос, но делал это редко и всегда только в тех случаях, которые действительно того заслуживают. Александру стало любопытно, и он остановился рядом с доской объявлений, делая вид, что читает её, хотя на самом деле прислушивался к каждому слову, доносившемуся из кабинета. Поначалу он подумал, что речь идёт о какой-то шалости знакомых ему студентов, и намеревался быстро предупредить о их о возникших проблемах. Но последовавшие слова опровергли предположения студента.
- Полковник, что вы себе позволяете? – строго спросил другой голос, звучавший тише, но всё же повышенным тоном.
- Простите, генерал-майор Точинский, но я просто выражаю своё отношение к тому, что вы мне сейчас принесли, - отрывисто произнес Корнеев. – И я очень надеюсь, что это – либо шутка, либо недоразумение, никак иначе я оценить это не могу!
- Это приказ, полковник, и он не обсуждается. Если у вас возникают какие-то вопросы по поводу его подлинности – извольте позвонить самому генералу. Я не понимаю Ваше удивление, у командования есть свои причины для вынесения подобного решения.
- Нет, я уже давно понял – чем непонятней приказ, тем более высокий чин его придумал! – буркнул полковник. - И если завтра мне принесут приказ отправить детей с первого курса командовать парой батальонов, я ничуть не удивлюсь!
- Тем лучше, - несколько насмешливо произнёс Точинский. – В таком случае, до свидания, полковник. Увидимся на выпускном вечере.
Дверь резко открылась, и мимо Александра быстрым шагом прошёл среднего роста человек с выдающихся размеров животом. Студент озадаченно посмотрел ему вслед и стал гадать, что же могли приказать декану. Пётр Иванович слыл человеком прямым и справедливым, за что, его и назначали руководить военным институтом. Стало быть, в переданном полковнику приказе действительно написана какая-то несуразность, подумалось Александру. Причём эта самая несуразность, видимо, касается выпускного вечера, судя по последним словам Точинского. Что ж, похоже, выпускников ещё ждёт сюрприз, причём вряд ли приятный – заключил студент. Он прислушался, но не смог разобрать негромкое бормотание декана.
Александр, поняв, что ничего больше узнать невозможно, направился к двери в библиотеку. Внутри он провёл больше времени в ожидании отвечающего за обслуживание библиотечной системы и подписи в документах человека, чем по делам. Никаких задолженностей за студентом не числилось, и он быстро получил необходимую печать в обходном листе. После этого Александр отправился ещё за парой отметок, что заняло около полутора часов – ответственные лица наотрез отказывались быть на своих рабочих местах, когда туда приходил студент. Впрочем, в итоге он сделал всё, что хотел, и поспешил вернуться в общежитие.
