Формула 1, Все кому интересена формула заходи

Именно по этому он в 1988-м вообще не заморачился настройкой болида, а просто крал настройки болида у Проста. И пока Прост тратил время на настройку болида, Сенна заучилвал траектории - что давало преимущество. И даже при таком воровстве, оба сезона Прост набрал больше очков. И это даже при том, что в 1989-м вся команда была против Проста.

Его теперешнюю репутацию сделала именно смерть на трассе. Но просто всё немного сложнее.

Пока тот или иной пилот на пике популярности - то его могут считать крутым гонщика. Вот только вопрос, что будет потом?
А потом пилотов обычно постепенно забывают. Ну то есть да, их имена где-то остаются в памяти, в учебниках, в статистике. Но постепенно о них перестают говорить, постепенно их "ореол легендарности" улетучивается.

Примеров много. Феттеля в период его славы считали гением, но спустя 13 лет уже понимают, что он - просто продукт своего периода истории.
Хаккинен - в 90-х его считали "равным Шумахеру", и даже сам Шуми отмечал его как равного. Но сейчас про него мало кто помнит уже - а если вспоминают "а, это тот гонщик, который когда-то мешал Шумахеру". Ну может я утрирую, но суть остаётся такой же - пока пилот на пике популярности - его почитают, когда он падает с вершины - он просто неспеша растворяется в истории, становится для истории "обычным гонщиком", "одним из".

И что случилось с Сенной. На момент 1994 года он уже явно сдавал позиции Шумахеру. В Бразилии Сенна не мог угнаться за Шумахером и сам сломал машину. И потом в Имоле - он в аварию то попал из-за того, что понимал, что Шумахер его вот-вот нагонит и пытался отчаянно оторваться. По сути, если бы Сенна выжил в той аварии и вышел на старт Монако - его ждало бы просто плавное угасание. Это был бы очередной ветеран, проигравший молодому таланту. И весь тот "мистический ореол" сошёл бы на нет через пару лет.

Но вот именно гибель на трассе позволила ему зафиксироваться "таким какой он был тогда". Все запомнили его таким, каким он был на пике, но никто не увидел того самого плавного угасания, через которое прошли почти все чемпионы, закончившие карьеру "естественным образом".

Annix, в музыке есть такая вещь, как клуб 27 - огромное количество музыкантов, умерших в 27 лет. Ну и проме них есть ещё несколько, которые были может и в другом возрасте, которые также погибли будучи на пике популярности.

И по сути там сработал тот же эффект. Большинство музыкантов, которые живут "ествественную" жизнь какое-то время бывают на пике популярности, но со временем про них забывают.

Кого-то - могут полность забыть вообще через год-два после пика популярности. Другие - могут продержаться несколько десятилетий. Но всё равно со временем годы начинают брать своё - всё меньше и меньше концертов, всё меньше и меньше новых песен. А если новое что-то и выходит - то это совсем не уровень топовых песен.

И даже если какая-то группа остаётся в деле 20 лет, сколько бы они не пробовали писать что-то новое - всё равно на концертах все требуют спеть старый хит.

В то время как клуб 27 - погибший на пике популярности музыкан фиксируется в памяти людей таким, каким он был на пике популярности. Вот нечто подобное есть и в спорте. Спортсмен погибший на пике популярности - фиксируется в памяти зрителей таким, каким он был тогда.

Хотя я негативно отношусь к обоим пилотам Скудерии, но такие фокусы мне однозначно не нравятся. Я вообще против сложного тех.легламента. Как по мне, надо сделать просто: у тебя есть 100 литров бензина на гонку, а двигатель какой хочешь такой и делай.

Макс Ферстаппен выступил в марафоне «24 часа Нюрбургринга» за рулём Mercedes-AMG GT3, что привело к новой волне слухов о возможном переходе четырёхкратного чемпиона мира в Mercedes в Формуле 1. Однако заместитель руководителя команды Брэдли Лорд опроверг эти предположения.

Брэдли Лорд: «Мы говорим о совершенно разных вещах. С одной стороны, клиентский автоспорт, с другой – Формула 1. И если для Макса Mercedes является предпочтительным выбором для участия в гонках GT, то мы этому только рады, поскольку он борется за победу в суточном марафоне за рулём конкурентоспособной машины.

Рассматривать участие в гонках GT за рулём Mercedes как мост в команду Mercedes Формулы 1 – очень сильное упрощение ситуации. Фундаментально у этих двух серий мало общего. Но я понимаю попытку поспекулировать на этой теме.

Всё, что я могу сделать, так это повторить слова Тото Вольффа, сказанные ранее в этом году. У нас есть два гонщика, пилотирующие две наши машины, и они являются предпочтительным выбором, поскольку оба выходцы из системы Mercedes».

Но я по-преждему считаю, что Тото просто шифруется. И всё довольно просто:
Сейчас подписать Макса - это отваливать ему баснословные гонорары. А если РБ не поедет и Макс под конец сезона будет умолять чтобы его хоть куда-то взяли - то там можно будет вообще за копейки его подписать.

Тото Вольфф: Это было очень интересное кино!

Спринт в Монреале подтвердил правоту тех, кто предрекал, что соперничество между гонщиками Mercedes вскоре перерастёт в жёсткое противостояние, и после финиша субботнего спринта это прокомментировал Тото Вольфф.

«Это было очень интересное кино! – весело поделился руководитель Mercedes в интервью Sky Sports. – Соперничество носило острый характер, причём я говорю не только о наших гонщиках, но и об их борьбе с Ландо Норрисом. Я получил огромное удовольствие, когда за всем этим наблюдал.

Ситуация на трассе очень быстро менялась, сначала нашим машинам удалось оторваться от остального пелотона, но когда напарники начинают бороться друг с другом, из-за этого есть риск упустить победу в гонке. Если бы всё это продолжалось немного дольше, удача от нас могла отвернуться, и выиграл бы Норрис.

Но мне также понравились и комментарии наших гонщиков после финиша, потому что это позволит нам извлечь необходимые уроки и задуматься, как действовать в этой ситуации сейчас и в будущем. Мы не хотим упускать победы в гонках, хотим избежать лишнего прессинга, и порой подобные моменты служат напоминанием о том, какие цели перед нами стоят.

Речь не о том, что мы собираемся с особой суровостью разобраться с Кими или Джорджем, но мы хотим установить определённые рамки. И я предпочитаю, чтобы всё это происходило по ходу спринта, когда на кону не так много очков, как в основной гонке уик-энда.

Не хочется, чтобы начало пятого этапа сезона сопровождалось заголовками в стиле «Звёздных войн» или разговоров об эскалации напряжённости, потому что это не так. Кими – молодой гонщик, его переполняют эмоции. Джордж на его месте, вероятно, действовал бы точно так же – в общем, мы всё проанализируем и решим, как действовать».

Хм... Я думал, Тото поведёт себя жёстче

В Мадриде прошёл митинг против Формулы 1

Общественные организации, недовольные строительством трассы в Мадриде и проведением Гран При Формулы 1 в сентябре этого года, согласовали с властями проведение митинга, который и прошёл накануне.

Были распечатаны баннеры, нарисованы плакаты, приглашена пресса, но митинг не состоялся. Как пишет местная пресса: «Из 10000 жителей района Каркавас, расположенного рядом с трассой, на митинг пришел только один человек».

После ухода единственного митингующего наглядную агитацию пришлось свернуть.

Это можно было бы запостить в "ежевичные новости", но это Формула-1

Кронос

Ты очень хорошо объясняешь, почему смерть усиливает легенду. С этим я вообще не спорю. Да, трагическая гибель на пике почти всегда «консервирует» образ человека в массовой памяти. Это работает и в музыке, и в кино, и в спорте.
Но ты делаешь следующий шаг — и вот он уже спорный:
«раз смерть усилила легенду, значит величие Сенны в основном создано смертью».
А это уже не следует из твоих аргументов.
Потому что между:
— «трагедия усилила миф»
и
— «без трагедии он бы остался обычным чемпионом»
огромная разница.
Ты приводишь в пример Феттеля и Хаккинена, но проблема в том, что их никогда не воспринимали так, как воспринимали Сенну.
Сенну ещё ДО Имолы многие внутри паддока считали чем-то аномальным по скорости.
Не «очень хорошим».
Не «сильным чемпионом».
А именно феноменально быстрым.
И это ключевой момент.

Теперь про твою теорию квалификаций.
Ты постоянно занижаешь роль пилота на одном круге, будто задача сводится к «не ошибиться».
Но тогда возникает вопрос:
если квалификация почти полностью определяется машиной, почему даже великие пилоты часто проигрывали напарникам квалификационные дуэли?
Почему Прост уступал Сенне?
Почему Баррикелло уничтожался Шумахером?
Почему Боттас уступал Хэмилтону?
Почему Перес исчезает на фоне Ферстаппена?
Машина-то одна.
На одном круге как раз и проявляется чистая скорость пилота:
— работа с пределом сцепления,
— торможение,
— чувствительность,
— агрессия,
— реакция,
— способность идеально собрать сектор.
Это отдельный талант.
Ты просто считаешь гоночный темп более важным талантом. Это нормальная позиция. Но это не делает квалификационную скорость «не настоящей».

Теперь про «минус 24».
Тут у тебя опять подмена.
Ты воспринимаешь любой проигрыш с поула как доказательство слабости пилота.
Но поул — это не гарантия победы.
Это просто старт с лучшей позиции.
Особенно в 80-х и начале 90-х, где:
— техника ломалась постоянно,
— расход топлива влиял на темп,
— турбомоторы жили своей жизнью,
— дождевые гонки были хаосом,
— надёжность была нестабильной даже у топ-команд.
Ты говоришь:
«на длинной дистанции случайность сглаживается».
Да, частично.
Но тогда почему ты не применяешь тот же принцип к квалификациям?
Если 65 поулов — это «просто машина», то почему статистика Сенны по субботам настолько выбивается даже среди чемпионов?
Твоя система засчитывает:
— победы как заслугу пилота,
но
— поулы как заслугу машины.
Хотя и то, и другое — смесь машины и мастерства.
Это асимметричный критерий.

Теперь про «Сенна сдавал Шумахеру».
Во-первых, да — Шумахер был будущим доминатором поколения. Тут вообще нечего стыдиться.
Во-вторых, из двух гонок 1994 года нельзя уверенно выводить «угасание».
Это слишком маленькая выборка.
Тем более что:
— Williams FW16 был крайне нестабильной машиной в начале сезона;
— команда ещё не адаптировалась к запрету электроники;
— сам Сенна жаловался на поведение машины.
И главное:
ты говоришь так, будто проиграть молодому Шумахеру — это автоматически стать «обычным ветераном».
Но многие величайшие пилоты проигрывали следующему поколению:
— Прост проиграл Сенне;
— Сенна начал проигрывать Шумахеру;
— Шумахер проигрывал Алонсо;
— Алонсо — Ферстаппену и новому поколению.
Это естественный цикл спорта, а не разоблачение величия.
И последнее.
Ты очень рационализируешь спорт через цифры и модели. Это интересно. Но проблема в том, что величие в автоспорте всегда оценивали не только статистикой.
Потому что пилоты — не Excel-таблица.
Есть вещи, которые невозможно нормально свести к формуле:
— ощущение предела,
— контроль машины,
— скорость в дождь,
— давление на соперников,
— способность делать круги, после которых другие пилоты просто молчат.
Именно поэтому о Сенне до сих пор говорят не как о «трёхкратном чемпионе с отрицательной разницей побед и поулов», а как о человеке, которого многие современники считали самым быстрым пилотом, которого они когда-либо видели.