Ребят, мне интересно ваше мнение об вот этом докладе, прочитанном Ллойдом Джорджем Гирингом на ежегодной Конференции международного общества свободных исследователей религии Sea of Faith:
Показать текст спойлера
Тема этой Конференции "Нужен ли нам Иисус?" звучит чрезвычайно провокативно. Я не могу припомнить, задавался ли кто-нибудь подобным вопросом в XX веке, хотя, конечно, это вполне могло быть. Но до XX века такой вопрос звучал бы как кощунство и богохульство. В христианском мире, начиная примерно с IV века, казалось абсолютно очевидным, что все люди нуждаются в спасении, которое принёс нам Иисус. Ему молились и поклонялись как Спасителю человеческого рода.
Даже сегодня, в традиционных христианских кругах верующие поют с восхищением:
Я нуждаюсь в Тебе, о, я нуждаюсь в Тебе!
Каждый час моей жизни Ты нужен мне!
Благослови меня, мой Спаситель!
Потому что я иду к Тебе.
Что стоит за такими страстными гимнами? Все они построены на когда-то широко распространённом убеждении, что все мы рождаемся во грехе и не можем сделать ничего хорошего, кроме как благодатью Божьей. Кроме того, из-за греховного бунта против Бога, все мы обречены на вечные муки и спасаемся не иначе, как благодатью Бога, данной в Иисусе Христе. Иисус умер на кресте, чтобы избавить нас от божественного наказания. И мы нуждаемся в Спасителе, который пролил свою кровь за нас.
Всё это восходит к христианской доктрине о грехе, к краеугольному камню догматической системы христианства. Мой учитель Джон Дик, на которого церковные круги, в своё время, смотрели как на опасного либерала, писал в 1930 году на страницах своего учебника по теологии: "Если нет отчуждения между Богом и человеком, то человек не нуждается в Спасителе, а историческое христианство это просто иллюзия".
Когда я был студентом богословского факультета, пресвитеры предупреждали нас, что они будут выбирать новых служителей из числа тех, кто "чувствует границы греха". Именно поэтому, известный проповедник Билли Грэм, во время своих миссионерских поездок, тратил большую часть времени на то, чтобы доказать людям какими несчастными грешниками они являются и только после этого говорил: "Я с радостью готов сообщить вам, что всё что вам нужно, это Господь Иисус Христос, Спаситель".
Конечно, мы, студенты, весьма либеральничали, уклоняясь от тех людей, которые любили спрашивать: "А ты принял Иисуса как своего Господа и Спасителя?". Что же случилось, что заставило нас поставить вопрос о том, нуждаемся ли мы в Иисусе, ответ на который был бесспорным на протяжении многих столетий? Позвольте мне нарисовать краткую картину происшествия.
Начало сомнениям было положено в эпоху Ренессанса, теми мыслителями, которых сегодня называют гуманистами. Гуманизм это слово, которое используется сегодня во многих контекстах и смыслах. Я обращусь к философскому определению гуманизма:
Гуманизм, это любая философия, которая признаёт ценность и достоинство человека, делает само человечество мерой всех вещей и принимает человеческую природу, со всеми ограничениями и возможностями, в качестве своей основной темы.
Этот положительный и творческий потенциал человеческого разума, уже давно отрицается христианской ортодоксией, которая подчеркнула самое мрачное греховное состояние человека, как вида. Гуманисты эпохи Возрождения стали спрашивать себя: "Как могло так получится, что до-христианские философы Греции и Рима, были настолько креативными?". Гуманисты не были анти-религиозными людьми, и конечно, не были атеистами, но они первыми стали сомневаться в справедливости христианской доктрины о греховности человеческой природы. Неудивительно, что церковные власти гнали и преследовали гуманистов. Ярким примером тому является судьба великого Эразма.
Влияние гуманистов эпохи Возрождения трудно переоценить, именно они заложили основы для создания современной эмпирической науки. Они также косвенно повлияли на успех Реформации, а Реформация привела, в итоге, к эпохе Просвещения. В то время как протестантские реформаторы бросили вызов церковной иерархии, посредством обращения к Божьему Слову - Библии, мыслители эпохи Просвещения оспорили христианскую ортодоксию, посредством обращения к разуму. Это было время триумфа гуманизма.
В результате, сама Библия стала подвергаться критике. Реймарус (1694-1768), первый из учёных, который провёл критический разбор евангельских текстов. Его выводы были настолько радикальными, что он побоялся напечатать их при жизни. Когда же эти труды были опубликованы, то их запретили к дальнейшему распространению, опасаясь массовых волнений. В 1835 году Давид Штраус опубликовал книгу под названием "Жизнь Иисуса", которая стала поворотным моментом в истории христианства. С этих пор, всё яснее вырисовывается граница между Иисусом, в которого верят ортодоксальные христиане(он часто именуется "Христом веры"), и исторической фигурой, которая стоит за этим Иисусом(она часто именуется "историческим Иисусом"). Хотя, конечно, система христианской догматики не сильно поменялась с того времени, но, тем не менее, в новых христианских гимнах стало меньше упоминаний о Божественном Спасителе, и больше внимания стало уделяться великому герою Иисусу, который ведёт армию христиан к победе в этом мире. То есть, акцент сместился к человеческой природе Иисуса.
Несмотря на оптимистичные поиски исторического Иисуса в XIX веке, немецкий учёный Альберт Швейцер, в своём эпохальном труде 1906 года, охарактеризовал исторический поиск как бесплодный и бессмысленный. Действительно, Рудольф Бультман, возможно величайший из библеистов XX века, сделал вывод о том, что мы ничего не знаем об историческом Иисусе, кроме того факта, что его распяли. Тем не менее, он не думал, что это важно. Важным Бультман считал содержание христианской керигмы. Но, по его мнению, это содержание должно быть де-мифологизировано и переосмыслено в новых категориях.
Затем появился Семинар по Иисусу. В конце XX века эта группа учёных, используя современные исторические методы, исследовала все древние записи - библейские и не библейские - и выпустила две знаковые работы: "Пять Евангелий: что Иисус действительно говорил" и "Деяния Иисуса: что Иисус действительно делал".
Всё, что они могли предложить нам в качестве достоверной информации об Иисусе, это то, что они называют "голосом отпечатков и следов". Подобные исследования не могут быть, конечно, отброшены в сторону, и я буду использовать их в дальнейшем. Тем не менее, ограниченность надёжных материалов приводит к ещё более серьёзному обострению вопроса о том, нужен ли нам Иисус сегодня. Нужен ли нам Иисус, о котором мы так мало знаем?
Прежде всего, нужно сказать, о том, что если мы следуем по пути гуманистов, которые подорвали веру в доктрину о грехе и по пути учёных, которые оспорили историчность вознесённого и прославленного Христа, то мы больше не нуждаемся в Иисусе как личном Спасителе.
Но нужен ли нам Иисус, которого время и расстояние уменьшило до "голоса отпечатков и следов"? Если историческая фигура, которая стоит за евангельским Христом, не имеет возможности восстановления, то, вряд ли мы нуждаемся в таком Иисусе. Иисус постепенно уходит в небытие.
Об этом, пятнадцать лет назад, напомнила мне моя шестилетняя внучка, когда она вдруг неожиданно спросила: "Тебе не кажется, что мы очень мало слышим об Иисусе в эти дни?". Действительно, мало. Часто комментарии детей оказываются очень проницательными.
С другой стороны, есть люди, которые продолжают говорить об Иисусе, несмотря на то, что мы часто стараемся избегать их. Так как нам предстоит ответить на вопрос, заявленный в теме, то я хотел бы переформулировать его так: "Каким был бы современный мир без влияния Иисуса? Существовали бы западные секулярные ценности такие как: любовь, справедливость, мир, сострадание, личная свобода, права человека, самопожертвование, если бы Иисус не проповедовал своё учение?"
Подобная формулировка может показаться самой крайней формой христианского шовинизма. Я уже слышу усмешки атеистов и скептиков по этому поводу. Они сразу же укажут мне на то, что только освободившись из под гнёта христианской ортодоксии, секулярный мир смог сформулировать такие принципы, как свобода личности и права человека, потому что они долго подавлялись Церковью. Они во многом они будут правы.
Церковь преследовала Галилея. Она сжигала еретиков и ведьм. Она запретила свободу мысли. Она выступала против роста демократии. Большая часть Церквей до сих пор осуждает гомосексуальность. Но, признавая необходимость различия между Христом догматов и Иисусом истории, мы также должны признать различие между авторитарной властью Церкви и влиянием Иисуса.
То, что я собираюсь сегодня рассказать, было замечено мной на наклейке, на бампере одной из машин, стоящих в парке:
"Бог не умер. Она просто переехала к соседям получше".
Или, если говорить о более конкретной формулировке для данного контекста:
"Влияние Иисуса всё меньше ощущается в христианских общинах и всё больше в секулярном мире".
Позвольте мне представить три различных способа понимания того, как современный секулярный мир связан с христианством:
1. Секулярный мир и христианство абсолютно несопоставимы.
Это, несомненно, самое распространённое мнение. Но обратите внимание на весьма любопытную деталь: этой точки зрения придерживаются как религиозные фундаменталисты, так и воинствующие секуляристы. Фундаменталисты называют секулярный мир "работой дьявола" и ведут крестовый поход против распространения секуляризма для того чтобы вернуть "области, потерянные религией", так называлась книга, которая была популярна во времена, когда я был студентом.
Воинствующие секуляристы, в свою очередь, делают всё возможное, чтобы свести на нет влияние христианство, которое, по их мнению, виновато во всех несчастьях человечества. Таково намерение авторов таких книг, как "Бог как иллюзия". И секуляристы и фундаменталисты считают, что нет никакой возможности взаимодействия между христианством и секулярным миром.
2. Действительно, существует конфликт между традиционным христианством и секулярным миром. Но, поскольку, есть и общие черты, то должен быть найден путь для разрешения конфликта.
Слишком часто забывают, что пионерами современного секулярного мира были христиане. У них не было цели подрывать христианские традиции. Вот почему прогрессивная христианская мысль всегда была направлена на адаптацию христианства к современному миру и научным исследованиям, при условии сохранения сущности христианской веры. Даже в Королевском Научном Обществе, в начале его существования, было много англиканских священнослужителей.
Подобное мнение об отношениях христианства и секулярного мира было чрезвычайно распространено среди протестантских богословов, начиная примерно с 1800 года. В католицизме ситуация была иной, как известно, католический модернизм процветал в 1890-х годах, но в 1907 году был раздавлен Ватиканом.
В протестантской традиции, первым либеральным богословом стал Фридрих Шлейермахер (1768-1834). Его книга "Речи о религии к образованным людям, её презирающим" была опубликована в 1799 году и стала одним из самых известных богословских трудов всех времён. В это книге есть много такого, что повергло бы в шок даже современного человека.
Протестантские либералы не боялись секулярного мира. Они с радостью принимали новые знания о мире, считая, что они никак не повредят сущности христианства, а начиная с 1900 года, они полностью приняли теорию эволюции.
В те годы, когда я был студентом, меня обучали именно либеральной теологии. Джон Дик, мой учитель, был последователем Шлейермахера, считая важным христианский опыт, а не христианские догмы. Хотя его книги сегодня звучат очень традиционно, тем не менее, они разительно отличаются от толстых томов догматического богословия.
Протестантский либерализм, возможно, достиг своего апогея в работах Пауля Тиллиха. Но, пока теологи доблестно пытались преодолеть разрыв между секулярным миром и христианским миром, оказалось, что эта пропасть растёт гораздо быстрее, чем соединяющий их мост. Протестантский либерализм стал выдыхаться сразу же после окончания Второй Мировой войны, что привело к распространению реакционного фундаментализма. Требовалось что-то более радикальное, чем просто реформа христианства. Это должен был быть конец христианства в том виде, в котором мы его до сих пор знали.
3. Секулярный мир это косвенный продукт христианского мира и является более христианским, чем мы привыкли думать.
Один из первых намёков на подобную точку зрения возник у Дитриха Бонхёффера, когда он сидел в нацистской тюрьме. Он написал: "Люди больше не могут быть религиозными". Он признал, что в контексте современного секулярного мира, люди уже не могут разделять традиционные положения христианской религии. Христианство должно перейти в не-религиозную форму. Бонхёффер писал что: "Бог учит нас жить как люди, которые могут прекрасно обходиться без Его помощи". Бонхёффер писал о том, что человечество "достигло совершеннолетия". Это означает, что весь прежний опыт христианства был связан с подростковым возрастом, когда человек учится жить самостоятельно, без помощи родителей, именно это, по мнению Бонхёффера, и испытывает сегодня человечество. Эти мысли привели к возникновению "секулярного христианства".
Поначалу, секулярное христианство появилось как экстремальная форма либерального протестантизма. Со временем, оно становилось всё более радикальным. В начале 60-х годов теологи заговорили о "смерти Бога". Журнал "Time" даже опубликовал соответствующий некролог.
Должен признаться, что в те времена я был твёрдым сторонником либерального протестантизма и делал всё возможное для интерпретации христианских истин в современных условиях. Тогда для меня казалось очевидной разница между секулярным христианством и секуляризмом. Секулярный мир был атеистическим, и я не видел никакой возможности, чтобы признать его христианским. Более того, в секулярном обществе было много того, что я не мог принять с радостью.
Только постепенно и с большим не желанием, я осознал, что стал на тот путь, который не ограничивается пределами официального христианства или Церкви. Причиной этого было то, что секулярный мир не является языческим или анти-христианским. Секулярный мир это пост-христианское общество. Это значит, что он стоит на основаниях своего христианского прошлого. Современный мир возник не в Китае, Индии или Африке. Он берёт своё начало с христианского Запада. Это продукт непрерывной эволюции иудео-христианской традиции.
Потом, я посмотрел на происходящее в мире в течении XX века и стал смотреть на секуляризм в несколько ином свете:
Принятие гендерного равенства.
Рост гуманного общества.
Осуждение войны.
Отказ от империализма.
Осуждение расизма.
Утверждение прав человека.
Защита личных свобод.
Принятие сексуального разнообразия.
Вот почему в книге "Похвала секуляризму", я стал рассуждать о том, что христиане должны прекратить попытки борьбы со светским характером современного общества и научиться находить положительные моменты в таком состояние, которое, к тому же, обязано своиим возникновением христианской традиции. Некогда апостол Павел утверждал, что христианство является венцом иудейской традиции. Аналогичным образом, светское общество возникло из христианского и теперь, как мне кажется, выполняет его функции.
Я с большим удивлением открыл для себя, что Дон Кьюпитт, похоже, высказывает подобные мысли в своей последней книге "Смысл Запада - апология секулярного христианства". Он пишет:
"Я придерживаюсь того мнения, что постмодернистский Запад это секуляризированное христианство. Начиная с эпохи Просвещения, многие люди думают, что отбросив догмы и покинув Церкви, можно распрощаться с христианским прошлым. Это не происходит. Мы по-прежнему являемся тем, во что превратило нас христианство и западный мир сегодня является более христианским, чем когда-либо в истории".
Но могут ли ценности секулярного мира действительно быть приписаны к непрекращающемуся влиянию проповеди Иисуса? Секуляристы станут это категорически отрицать. И даже мы, либералы и пост-христиане, которые ещё сохраняют память об Иисусе, как о Христе, Сыне Бога, совершавшем чудеса и пострадавшем на кресте ради человеческих грехов, не очень-то понимаем связь между его проповедью и современным миром.
Небольшую ясность в этот вопрос привносят исследования "голоса отпечатков и следов", которые предоставил нам Семинар по Иисусу. Они показывают, что Иисус не был божественной фигурой. Он не был апокалиптическим проповедником, каким был Иоанн Креститель. Он не был пророком подобным древнему Иеремии. Скорее всего, он был еврейским мудрецом. В конце концов, даже его ближайшие последователи обращались к нему как к рабби или учителю. Только после его смерти, он был признан Мессией и в конце концов, через многие десятки лет, окончательно обожествлён.
Иисус не пришёл, чтобы раскрыть вечные истины о Боге. Он очень мало говорил о Боге. Больше всего, он говорил о том, что называется "Царством Бога". Суть учения Иисуса может быть найдена в многочисленных притчах и афоризмах, таких, какие мы находим, например, в Нагорной проповеди. В этих словах нет ничего, что могло бы поддержать какой-то другой вывод, кроме того, что Иисус учил людей как жить достойной и осмысленной жизнью.
Дон Кьюпитт пишет в своей недавней книге "Иисус и философия":
"Я пришёл к выводу, что Иисус был почти светским учителем, учение которого было полностью посвящено попытке убедить своих слушателей в том, что они должны оставить всё и обратиться, от всего сердца, к совершенно новому моральному миру, миру человеческой жизни, в котором всё открыто для того, чтобы познать сущность вещей и самого человека, миру в котором правит любовь, живущая в самой сокровенной глубине человеческого бытия. Эту радикально-гуманистическую утопию Иисус называл "Царством Бога" ".
Дон Кьюпитт предполагает, что реализация "мечты Иисуса" это универсальный светский гуманизм.
Некоторые, могут найти эту претензию совершенно нелепой. Тем не менее, ещё до Семинара по Иисусу, учёные пришли к радикальному выводу о том, что Иисус был "либеральным" мудрецом, и задались вопросом: "Как так получилось, что Евангелия провозглашают Царство Божье основной темой проповеди Иисуса, а великие христианские Символы веры даже не упоминают об этом Царстве? Это привело некоторых к выводу: "Иисус проповедовал Царство Божье, но то, что мы в итоге получили, это Церковь".
Таким образом, даже в эпоху либерального протестантизма, центр христианской проповеди постепенно стал смещаться с подготовки к жизни после смерти. Другими словами, христианская проповедь стала более светской и посюсторонней. Её целью стала помощь людям, живущим осмысленной жизнью, для утверждения Царства Божьего "здесь и сейчас".
Всё это отразилось в популярных новых гимнах:
"Поднимайтесь, люди Бога!
Его Царство медлит долго,
Принесём в этот день братство,
Чтобы ночь прошла неправды"
Чтобы понять, насколько креативным учителем был Иисус, позвольте мне обратиться к другому великому библейскому мудрецу и сравнить их слова. Обратимся к Экклесиасту, который учил почти за три столетия до проповеди Иисуса. Я обратил внимание на такое сравнение в книге "Христианство без Бога".
Последние два года я уделяю особенное внимание книге Экклесиаста, одной из самых мудрых книг Библии. Удивительно, что подобная книга вообще попала в Священное Писание. Она ставит под сомнение или сводит на нет всё то, что обычно связывают с религией. Когда мы делаем скидку на то, в каких условиях и в какой культуре эта книга писалась, проповедь Экклесиаста выглядит совсем светской и очень даже подходящей для современного мира.
Экклесиаст не раз выражает сожаление о том, что жизнь лишена какого-либо прочного основания или смысла. Более того, жизнь коротка и часто оканчивается не справедливо:
"У людей нет преимущества перед животными.
Потому что ни у чего, что они делают, нет непреходящего значения.
Всё возвращается в одно и то же место.
Всё возникло из пыли и возвратится в пыль".
В мире нет никакого постоянства. Экклесиаст иногда соглашается с Иовом в том, что лучше и не рождаться вообще, чтобы не видеть несправедливость и не испытывать бессмысленность существования.
Поскольку он обращается к Богу, мы замечаем, что на самом деле он говорит о делах природы. они иногда полезны, иногда причиняют нам вред. Всё зависит от случая. Природа не имеет особого интереса к нам, людям. В самом деле, замечает он, большая часть того, что происходит в мире, не имеет ни цели, ни смысла:
"Бег не гарантирует победу.
И бой не выигрывают сильные.
Пища не обязательно достаётся мудрым.
А богатство умным.
А польза знающим.
Все подвержены воле времени и случая".
Это значит, что жизнь часто несправедлива:
"То, что происходит здесь, на земле, абсурдно.
Некоторые праведные люди получают то, что заслуживают нечестивые.
А злые люди получают награду праведников.
Это тоже, я говорю, не имеет никакого смысла".
Экклесиаст приходит к выводу, что лучшая политика в жизни это: есть, пить и стараться получать от жизни всё лучшее, что возможно:
"Лучшее, что каждый может сделать.
В том, чтобы есть и пить и наслаждаться трудом.
Это тоже, как я понял, дар природы.
Если бы не это, то кто бы смог вообще найти в жизни что-нибудь хорошее?".
Экклесиаст созвучен мыслям многих людей в современном мире, которые отбросили религию за ненадобностью и наслаждаются жизнью. По сегодняшним меркам Экклесиаст выглядел бы очень светским человеком. И это несмотря на то, что он был иудеем. Но, в отличии от своих современников, его нисколько не интересовали ни Храм, ни Тора, ни традиции предков. Он был светским иудеем. Похожим на светских евреев, которые появились после холокоста. Один из них, раввин Ричард Рубинштейн писал в 1965 году:
"Иудаизм это путь, которым мы, евреи, живём в бесчувственном и молчаливом космосе. В конце концов, как и все остальные вещи, он обратится в великое Ничто, которое есть Господь всего мира".
Как эти слова похожи на слова Экклесиаста:
"Ничто не вечно. Всё растворяется в небытии".
Экклесиаст не имел надежды на будущее. Он не нашёл какого-либо смысла в жизни. Именно поэтому он звучит так пессимистично. В современном мире очень легко стать пессимистом.
В традиционных религиях всё было иначе. Мир имел смысл и цель. Я думаю, что философ Альфред Уайтхед был прав, когда сказал: "Религия это то, что человек делает со своим одиночеством".
Мы видим огромную разницу между Экклесиастом и Иисусом. Они оба были мудрецами. Они оба признали, что в мире есть то, что не зависит от воли самого человека. Но все мысли Экклесиаста были устремлены в сторону бесцельности существования, Иисус же пытался найти смысл в этой жизни. Можно сказать, что Иисус создал новую религию, из очень простых, но, в то же время, трудно выполнимых на практике нравственных идеалов служения ближнему, чтобы создать новый тип общества, именуемый "Царством Бога".
Мы все знакомы со словами Мартина Лютера Кинга о том, что его мечта, это идеал мирной жизни между чёрными и белыми. Если бы Мартин Кинг был похож на Экклесиаста, то он совершенно по-другому воспринял бы надежды на будущее афро-американцев. В то время, подобные идеалы казались неосуществимыми. Но Мартин Лютер Кинг имел мечту, потому что её имел и Иисус, мечту о "Царстве Бога". Иисус говорил перед еврейским народом, но его идеи оказались едиными для всех времён. Вот почему он вдохновил Мартина Кинга.
Под "Царством Бога" Иисус имел ввиду не восстановление политического режима израильской монархии, как думали иудейские зелоты. Он имел ввиду новый тип человеческого общества, новый образ совместной жизни на основе взаимной любви, независимо от расы, класса, пола или возраста. Он зашёл так далеко, что даже сказал о том, что мы должны любить наших врагов.
Как я уже говорил, Иисус описал Царство Бога в притчах. Таких, как притча о милосердном самарянине или блудном сыне. Часто он говорил загадками, как бы призывая слушателей самим дойти до сути: "это похоже на горчичное зерно", "это похоже на сокровище, скрытое в поле". Я мог бы продолжать и продолжать, но все вы и так прекрасно знаете эти притчи.
Чтобы найти смысл жизни нужно учиться жить для других. Вот почему Бонхёффер не называл Иисуса "Спаситель", но "человек для других".
Религия Иисуса не была посвящена "жизни после смерти". Речь шла о жизни до смерти. Мы, люди, не бессмертны. Смерть является неизменным атрибутом жизни. Только благодаря такой вещи как смерть, жизнь на Земле достигла своего нынешнего разнообразия. Мы, живые существа, обязательно умрём в определённый момент в будущем. Астрономы говорят ,что даже само Солнце однажды погаснет, но, в то же время, оно исчерпывает себя, даря жизнь различным существам. Вот почему Дон Кьюпитт часто говорит о "солнечной жизни", как сердце проповеди Иисуса. То, что наделяет жизнь смыслом, побеждает даже саму смерть, когда человек живёт не только ради себя, но и для благополучия других людей.
Иисуса нужным для нас делает не то, что именно он сказал об этом. А то, что он, как говоривший и учивший подобным вещам, должен остаться в памяти его учеников. В самом деле, мы видим, что после смерти, Иисус сам стал воплощением тех идей, которые он высказывал. Вскоре последователи настолько идеализировали его, что потеряли радикальный смысл учения о Царстве Божьем. Дон Кьюпитт пишет: "Обожествив Иисуса, Церковь разрушила почти всё, на чём держалось его учение".
Возможно, один из ранних последователей Иисуса понимал всю опасность такого отношения и вложил в уста своего учителя такую фразу: "Почему вы говорите мне: Господи, Господи, и не исполняете того, о чём я говорил вам?"
Нужен ли нам Иисус? Я до сих пор не знаю, как ответить на этот вопрос. Но я уверен, что современный секулярный мир не был бы так хорош, если бы не проповедь Иисуса из Назарета. В любом случае, всегда можно спросить: "Нужно ли нам любить наших врагов?"
Не смущает ли вас этот доклад? Меня он несколько смутил, поэтому прошу совета: что делать в случае когда начинаешь сомневаться или же тебя смущает чья либо точка зрения?
И да, прошу заглянуть в эту темку:
Мова богослужіння 
Уточнение к правилам для этого раздела
