Ни дня без строчки

«Из многочисленных исследований вырисовывается следующая картина: о какой бы области ни шла речь, для достижения уровня мастерства, соразмерного со статусом эксперта мирового класса, требуется 10 000 часов практики. Десять тысяч часов — примерно три часа практики в день, или двадцать часов в неделю на протяжении десяти лет. Это, разумеется, не объясняет, почему одним людям занятия идут на пользу больше, чем другим. Но пока еще никому не встретился случай, когда высочайший уровень мастерства достигался бы за меньшее время. Складывается впечатление, что ровно столько времени требуется мозгу, чтобы усвоить всю необходимую информацию». © Даниель Левитин Этот конкурс — своего рода продолжение «Литературные сражения» . Кто-то успел поучаствовать, кто-то нет — но в любом случае, полученный опыт был занимательным. В какой-то мере этот конкурс схож с флэшмобом 365 дней наброска : как и в рисовании, мастерство зависит от постоянной практики. Такую практику я и хочу предложить. Типы заданий Один круг — это все семь заданий. Они выдаются последовательно, в указанном порядке. 1. «Заданное событие» — в задании указывается некое событие, которое произошло, происходит или будет происходить в работе и играет в ней важную роль. 2. «Неожиданный поворот» — участникам предстоит написать небольшое произведение с ровным повествованием, в ходе которого совершить как минимум одно резкое изменение в сюжете, создав для потенциального читателя фактор неожиданности. 3. «Ломка стереотипов» — участникам нужно обыграть в своем произведении известный и закоренелый стереотип неожиданным образом. 4. «Заданное изображение» — задание представляет собой схематичное изображение, которое должно быть каким-либо образом использовано в работе: к примеру, как рисунок, имеющий значение для происходящего, или же изображение происходящих в работе событий. 5. «Прямая или косвенная отсылка к известному произведению». 6. «Обыгрывание заданной цитаты в произведении». 7. «Известный персонаж» — в задании довольно схематично описывается некий персонаж, который должен быть в работе по этому заданию. Сроки и условия [#] Конкурс может быть закрыт, если четыре задания подряд не будет ни одной работы. [#] На выполнение каждого задания даётся 7 дней. [#] Каждое задание можно выполнить не более, чем 3 раза. [#] Минимальное количество символов для работы — 1000. Правила подсчета баллов За одну работу можно получить до 7 баллов. [#] Каждая работа приносит 1 балл. [#] Каждая работа, получившая оценку больше нуля по количеству плюсов и минусов, добавляет 3 балла.* [#] Работа, получившая наибольшую оценку среди всех остальных по одному заданию, приносит 3 балла.* [#] Минус, поставленный работе тем, кто написал работу по этому же заданию, при подсчете результатов не учитывается. [#] Оценка, поставленная собственной работе, при подсчете результатов не учитывается. [#] Выпрашивание плюсов запрещено и наказуемо. Просьбы оценить работы к такому-то заданию, допустимы и заслуживают искреннюю благодарность организатора. * Считается не ранее, чем через десять дней после появления задания к этой работе. Планки и призы [#] Призы выдаются при подведении итогов круга. [#] Участник имеет право накапливать свои баллы. 10 баллов — Корень мандрагоры или 600 глн. 20 баллов — Пояс верности или 1 400 глн. 30 баллов — Паровозик или 2 200 глн. 40 баллов — #Одуванчики/ #Жало скорпиона/ #Волшебный желудь/ #Тисовые иголки* или 3 000 глн. 50 баллов — Меч ситха или 4 000 глн. 60 баллов — Меч Фемиды или 5 000 глн. 70 баллов — 6 000 глн. *Ингредиенты меняются в зависимости от сезона, в котором был начат круг.   i   В этой теме — только задания, выполненные работы и подведённые итоги.

Показать текст спойлера

Ещё с моего рождения врачи сделали ужасный вердикт – я буду немым. Тяжело это знать с самого детства: не иметь возможности говорить, выразить свои мысли, просто знать, что я не дефектный, как когда-то обозвала меня очередная няня в садике. С трёх лет я обрел себе чуть ли не второй дом – больницу. От врача к врачу мои родители искали способы устранить мой дефект, но в итоге получали только неловкие пожимания плеч, сочувствие в глазах доктора и сожалению.
Ничего не помогало. Вскоре я смирился с этим, общаясь со всеми привычным способом: писать на бумаге или общаться при помощи жестов. Когда пришла пора отправляться в школу и учиться, я не захотел идти в школу глухонемых. Нет, я восстал против всех: родителей, бабушки, дедушки и остальных родственников. Помню, тогда я написал на листке бумаги такую речь: «Мама, папа, вы думаете, я не слышал, что обо мне говорят? «Дефектный» - вот что. Меня все дети с нашего дома этим задразнили! Я хочу доказать им, но самое главное – себе, что могу прожить, не используя поблажки в виде школы для глухонемых». Да, в тот момент я считал эту школу лишь поблажкой, поэтому родители решили дать добро и посмотреть, что из этого выйдет.
И я с «упрямством барана», как говаривала моя бабушка, пошел в школу. Оказывается, взрослея, дети становятся ещё жестче – там мне доставались не только насмешки, но и откровенные издевательства. Я терпел как мог, плакал в подушку, но утром. Хоть и с красными от плача и недосыпа глазами, упрямо ходил на уроки, отвечая на вопросы учителей посредством письма или легких жестов, которые можно было воспринять как односложные ответы: «да», «нет», «возможно», «я не знаю». У меня были проблемы с математикой и английским, в остальном я был отличником. Моим коньком стала физическая культура. Конечно, разве требуется на этом предмете голосовые связки? Вот я так же думаю.
После одиннадцатого класса я кое-как сдал мои трудные предметы. С детьми, а позже уже подростками я общался на равных. Да, это поразительно, но своим упорством и желанием быть похожим на остальных, от которого я потом избавился, я получил то, что хотел – признание. Никто не насмехался надо мной (хоть это и длилось недолго – люди ко всему привыкают) и я этому был рад.
Выучившись в колледже, я устроился работать тренером в фитнес-клубе. Работенка не пыльная, да и мне она нравилась, как и моим ученикам.
Через пару лет я встретил девушку, решившую посетить фитнес-клуб. Это была миниатюрная брюнетка с озорными серыми глазами, которая весело сказала мне в первую встречу: «Вы Игорь? А меня зовите Светой».
Через год мы с ней поженились, а через пять лет у меня появился сын. Прекрасный мальчик, который я держал в своих руках. Я полюбил его сразу, не отпуская его из рук. Только окрик медсестры и Светы заставил меня отдать его и спросить о самочувствии жены. Та только покачала головой, а потом меня вытолкнули из палаты, сказав, что я и так нарушил правила.
Через несколько дней я пришел навестить жену и сына. Света обнаружилась в палате, кормя нашего сына. Тот забавно морщился, посасывая молоко с материнской груди. Нежно улыбнувшись, Света подняла голову и заметила меня:
- Игорь!
Я только улыбнулся. Когда ребенок наелся и довольно засопел, порой причмокивая губами, Света спросила:
- Как мы его назовем, Игорь? Я уже всю себе голову сломала, но на ум приходят всякие Саши, да Миши…
Я все ещё смотрел на своего сына, своего любимого чуда, которое преподнесла мне жена. И в этот момент моя душа воспарила, такая необъятная любовь легла на мое сердце, что я просто сказал:
- Олег. Его будут звать Олегом.
Да, я заговорил. Мое первое слово произошло в возрасте двадцати восьми лет. Помог мне в этом мой дорогой сын Олег, который сейчас пачкает грязными руками мою белую рубашку. Жизнь удалась.

Показать текст спойлера

…- Сегодня!
- Да, да, я тоже слышала…
- Ох, уже сегодня! Я просто не могу дождаться!
- Я этого с самого детства…
- Ждать, ждать… так надоело!
- Скорее бы!
- Ой, а я чуть совсем не забыла…
Со всех сторон доносились радостные, возбужденные, взволнованные голоса людей, переживающих этот удивительный день. Кажется, не было ни единого человека, кто бы молчал и не спешил поделиться своими эмоциями с ближним. Тот, разумеется, не оставался в долгу, и радостный гомон, кажется, витал над городом.
Городами.
Страной. Огромной, практически необъятной страной, где, кажется, почти всех волновал сегодняшний исторический день.

… - Мой дедушка был одним из тех, кто тогда полетел. Представляешь! – гордо пыжился высокий лопоухий юноша в свитере с оленями. – И я тоже, тоже хочу вот так взять и улететь. Это же так, так, так…
Он замахал руками, пытаясь подобрать достаточно высокопарное слово. На самом деле мальчик отчаянно врал – его дедушка только хотел, но так и не решился. И он сам тоже только хочет. Но решиться… страшно. Слишком, слишком страшно отправится вот так в неизвестность. Без всякой надежды на возвращение.
Но девушкам нравятся космонавты. Потому он будет отчаянно пыжиться врать, надеясь, что в тот самый момент решимости все-таки хватит.

…- Моя бабушка до сих пор ждет деда, - грустно улыбаясь, говорила девушка с белыми бантами, стоявшая у космодрома. – Ей сейчас тяжело ходить к стеле с именами… я хожу. И тоже буду дедушку ждать. Он ведь герой.
- А вдруг твой дедушка будет сегодня выступать по телевизору? Представляешь, вдруг именно он скажет нам первое слово с новой планеты? – возбужденно блестя глазами, тараторит подружка девочки с бантами.
- Хорошо бы. Бабушке тогда совсем никуда не нужно будет идти. Она будет знать, что с дедушкой все в полном порядке. И дождется.

…- Наверняка первым словом будет какая-нибудь банальность! – фыркал темноволосый юноша в тонких очках. Медицина давно научилась исправлять зрение, но все еще находились те, кто считал очки статусной вещью. Способом наглядно продемонстрировать ум.
- Как слово из космоса может быть банальным? – закатывала глаза голубоглазая девушка в простом форменном платье. – Даже если это будет просто «привет»!
- А я уверен, что это будет слово с той планеты. Такое, какое мы никогда не слышали. Оно станет символом, знаком нашего будущего! – фанатично твердил мальчик в темной курточке, размахивая руками. – Вы только представьте!

…- Слово…
- Сегодня!
- Первое слово…
- Из самого космоса!
- Нет, я просто не представляю!

…В назначенный час, кажется, везде остановилась жизнь. Шумные заводы временно останавливали работу, школьники и студенты торопливо выходили из классов, сотрудники загадочных кабинетов откладывали в стороны планшеты и расчетные книги.
Все как один смотрели прямо на плазменные панели, вмонтированные с стены самых больших помещений. На черном экране медленно отсчитывались секунды.
Десять.
Темноволосый юноша в пижонских очках сжал руку светловолосой голубоглазой девушки. Неосознанно, кажется, в поисках поддержки.
Девять.
Девочка с бантами положила ладонь на плечо бабушки и улыбнулась старушке. Та тяжело вздохнула и покачала головой. Нет, это было бы слишком здорово – увидеть его на экране…
Восемь.
Лопоухий юноша судорожно стиснул в руках край своего свитера с оленями. Наверное, наверное, он никогда…
Семь.
Где-то там, далеко, в командном центре, на спинку мягкого кресла откинулся важный генерал. Он сделал все, что мог. И никто не сделал бы этого лучше. Определенно.
Шесть.
Пять.
Четыре.
Три.
Два…

Экран мигнул и погас. Кажется, с губ многочисленной восторженной толпы уже был готов сорваться вздох разочарования когда…
Многочисленные динамики зашипели раздраженными змеями, заставляя кого-то зажать уши и выругаться, а кого-то – лишь досадливо покривиться. Кто-то кашлянул, громогласно, буквально на всю огромную и необъятную страну. Послышался сухой, старческий смешок, заставивший ту самую бабушку девочки с белыми бантами вздрогнуть и с надеждой уставиться в черный экран.
- Уже можно, да? – звонкий юношеский голос разнесся, кажется, по всей стране.
Многочисленная толпа наконец-то отмерла. Послышались облегченные смешки, охи, несколько чертыханий. Не все, ох не все верили в то, что сегодня первые слова прозвучат, что сегодня из космоса, с неведомой планеты кто-то все-таки заговорит, передаст многочисленные приветы. Не все, ох не все верили в то самое первое слово, которое с трепетом ждала вся огромная, необъятная страна.
Экран снова мигнул, и на плазменной панели стала видна целая группа. Пожилые, взрослые, молодые… даже совсем дети.
Группа мужчин и женщин стояла на фоне какого-то неведомого куста с огромными фиолетовыми цветами. Люди были без скафандров, в самых обычных, пусть и немного странных, темно-зеленых костюмах. На мужчинах красовались широкополые шляпы с непонятными то ли рисунками, то ли надписями.
А впереди, перед самой группой, стояли двое. Высокий светловолосый юноша с удивительно запоминающейся обаятельной улыбкой и маленькая фиолетовая девочка с черными волосами и совершенно красными глазами. Они вместе держали большой микрофон, свободными руками махая далекой-далекой планете, где так ждали этого дня. Так верили и так надеялись.
- Ох, кажется, свое торжественное первое слово я все-таки запорол, - рассмеялся юноша, легко пожимая плечами. – Так что начну снова: привет, Земля! Вы не поверите, но тут действительно есть жизнь!

Это сообщение отредактировал Date Masamune - Nov 25 2015, 20:02

Показать текст спойлера

— Раньше всё было иначе, — вздохнула Анна Матвеевна и кинула голубям горсть семечек. Птицы, шумно хлопая крыльями, бросились делить угощение.
— И не говори, Аннушка, — закивала Дарья Ивановна, опираясь обеими руками на трость и наблюдая за голубями. — Вот времена были! А сейчас... Эээх!
Ирка, слушая этот разговор на лавочке, едва не расхохоталась и поспешно наклонилась, делая вид, что завязывает шнурок кроссовки. Раньше было лучше! А чем лучше? Чувства те же, любовь та же. Всё тот же набор из "люблю", "ненавижу", "жить без тебя не могу" и прочих оттенков. Те же страхи и те же мечты, те же стереотипы и требования. "Учись", "ищи работу", "выйди замуж", "заведи детей"... Бесконечная череда, замкнутый и вечно сжимающийся, душащий круг, из которого невозможно вырваться. Где она, эта разница? Где грань между "лучше" и "хуже"? Ира её не видела, как ни старалась. Старушки, как и их собственные бабушки, обсуждали весь двор, сидя на скамейке, вязали носки и шарфы внукам и спешили к телевизору, когда начинался любимый сериал. Правда, пропущенную серию они теперь могли скачать в интернете, а вместо посиделок на лавочке вполне обходились телефонными разговорами, но это лишь мелочи.
Помнят ли они, как обе были влюблены в своего одноклассника? Как наряжались, стараясь заплести косы покрасивее или привлечь внимание новым кружевным воротничком? Как едва ли не колотили друг друга портфелями, а потом рыдали, обнявшись, измученные этой непонятной любовью — на троих? Разве сейчас подобное не происходит сплошь и рядом?
Ирка выпрямилась, с тоской глядя на скользящие по небу облака. Она хорошо всё это знала. И помнила куда острее, чем могла сохранить притупившаяся старушечья память. Вот только баба Даша и Матвеевна, как их называли знакомые, ничего не должны были знать об этом. Да и не поверили бы они, скажи Ира, что училась с ними в параллельном классе, а в детстве они играли в одной песочнице. Слишком сложно даже для эпохи смартфонов, интернета и бесконечной череды фантастических фильмов.
Да и что тут скажешь? Привет, я путешественница во времени, скакнувшая на добрые полвека вперёд? Видела я это ваше "раньше было лучше", оно мало отличается от того, что есть сейчас? И трава такая же зелёная, и небо всё то же... Пусть не всегда голубое, но ведь облака и тучи были всегда.
Нет, они не поймут. Людская память так устроена, что стирает углы, приглушает воспоминания, подменяет и путает карты, вынуждая сомневаться в реальности. Она требует регулярного подтверждения и повторов, сравнений, но слишком несовершенна, чтобы разом обхватить всю картину. Акцентируя внимание лишь на основной эмоции, она смело перекрашивает всё. Да, в детстве было хорошо. Меньше забот, меньше проблем со здоровьем, больше возможностей. Однако зелень этой травы субъективна. Стоит лишь захотеть, и трава будет зелёной в любой эпохе.
Ира опустила голову. Сейчас мир на мгновение вдруг показался ей ярче. Захотелось донести эту яркость до всех, крикнуть: вот она трава, зелёная! И небо, голубое, вон там, прорывается сквозь облака! Цените их, цените весь мир, который есть у вас сейчас. Не в далёком прошлом, не в каком-то возможном будущем, а сейчас, вот в это самое мгновение!
Но каждый должен прийти к этому сам. Это невозможно вбить в головы, донести насильно. Можно лишь в какое-то мгновение осознать, сложить кусочки и просто понять.
— Добрый день, — Ира улыбнулась старушкам и взбежала на крыльцо подъезда. Возможно, когда-нибудь они вспомнят. А если нет... это тоже их выбор.

Показать текст спойлера

- Алоха, бабуля! – в комнату вошла девушка в легком шелковистом платье нежно-зеленого цвета.
- Привет, привет, Ирма! Ох и не привыкну я к вашим жаргонным словечкам! – ответила девушке молодая женщина, оторвавшись от своего отражения в зеркале.
- Куда прихорашиваешься?
- На работе новенький коллега. На свидание позвал.
- Надеюсь, он моложе того старомодного скучного пенька! – надула губки внучка.
- Ох, дорогая моя! Вы, молодежь, ничего не понимаете в этой жизни! – женщина накрасила лаком ногти и полюбовалась результатом. Густая субстанция мгновенно высохла и приобрела темно-бордовый оттенок. Поморщившись, женщина подвигала пальцами и лак начал стремительно менять оттенки – лиловый, нежно-розовый, малиновый, голубой. Наконец удовлетворившись результатом она кивнула и продолжила беседу. – Вы – крохотные пташки, приученные жить в этом райском саду. Вы даже не понимаете – каково это – ходить по магазинам, выбирая продукты на неделю.
- А зачем, ба? Нам и так ежедневно поставляют продукты прямо на кухню. Они все свежие и полезные.
- Как ты не понимаешь? Это же целый ритуал – выбирать из десятка батонов разных фирм то, что ты хочешь. А можешь вообще не брать хлеб, а съездить в пекарню и взять хрустящий батон.
- Так они и без того свежие и хрустящие. Я не понимаю – зачем нужно столько фирм, если есть качественный поставщик.
- Вот именно! Ты не понимаешь. У вас украли возможность выбора! – женщина печально покачала головой и добавила, - И у нас тоже. Столько прекрасного было в моей молодости! Все люди были разными – сразу можно было понять - кто молод, кто стар, кто болен, кто здоров, кто беден, а кто богат. Люди рождались от любви, а не программировались бездушной машиной!
- А разве это хорошо? – с сомнением в голосе спросила Ирма, - Ведь если еще на стадии зачатия запрограммировать устойчивость к болезням, долголетие и другие полезные функции, то многих проблем можно было избежать. И зачем копить богатство, если все люди и без того живут безбедно. Люди смогли решить проблему продовольствия и победить голод. Почему это плохо?
- Да потому, что вы не знаете всего этого. Как вы можете понять человека – надежен он или нет, пока не пройдете с ним дорогу, длинною в жизнь, пока не влезете вместе в ипотеку на тридцать лет, пока не родите ребенка в тот момент, когда на мир обрушивается кризис. Поэтому вы все такие замечательные феечки и нет среди людей червоточины. Но, помяни мое слово, стоит случиться какой беде, ты даже не узнаешь, как изменятся все твои друзья!
- Да что такого может случиться? Производство автоматизировано. Все под контролем. Скажешь тоже. Ты лучше посмотри, какая ты у меня красивая! Неужели это плохо?
- Да какое там? – отмахнулась женщина, надевая шляпку, - Зачем мне вот так выглядеть, если в душе я вижу собственное отражение и знаю, как выглядит сморщенная старуха. Ну все. Я пошла. Долго не засиживайся за написанием стихов.
- А что делать, если не получается? Вдохновения нет совсем.
- А! Дорогая, - хитро протянула женщина, - это потому, что ты все в счастье витаешь и не знаешь что такое боль, горе и страдания. Для вдохновения нужны как полет, так и падения.
Женщина вышла на улицу, окунувшись в благоухающие ароматы цветущего сада. Под стелилась шелковистая травушка-муравушка.
- Да кто оценит эту красоту? - подумала она, мягко ступая по живому ковру, - Если никто никогда не ездил в переполненном вагоне метро, возвращаясь из душного загазованного центра в спальный район.
Ирма проводила взглядом бабушку и тяжело вздохнула.
- А может права бабуля?
Она загрузила список сеансов негативо-терапии и выбрала поход по магазинам. Моргнул свет и комната преобразилась. Девушка теперь стояла с тележкой посреди жуткой толчеи. Какая-то дама грубо пихнула ее в бок, протискиваясь к прилавку. Ирма остановилась у стеллажа с хлебом. Хлебобулочные изделия выглядели не слишком аппетитно – запаянные в пленку, тяжелые, абсолютно не воздушные – они отбивали любую охоту их покупать. Но, чтобы пройти этот квест и вернуться в родную реальность, ей нужно было определиться. А впереди еще колбасный отдел и очередь в кассу.

Показать текст спойлера

Мерлин устало прислонилась лбом к стенке. Холодный мрамор был просто-таки спасением для разгоряченной девушки, у которой уже как полдня была высокая температура.
— Ох, как же я устала, — она протерла глаза и отошла от стенки, выходя из прихожей в кухню. Сгрузив на обеденный стол свои покупки, больная прошла в спальню и без сил свалилась на кровать; подтянула к себе подушку и заснула, проваливаясь в сон…
… Маленькая девочка собирала красивые цветочки в саду своей любимой бабушки — Афанасии — и любовалась зеленеющей травкой, сверкающей гладью воды, которое подогревало ласковое солнышко. Вздохнув, Мерлин (а это была она) сорвала клевер и вложила в «букет», который представлял собой разнообразие трав, клевера, ромашек и одуванчиков.
— Мерлин, чем это ты занята? — послышался ласковый голос бабули и девочка, сверкая улыбкой, подбежала к седой старушке, чьи карие глаза с теплотой и нежностью наблюдали за ней. Продемонстрировав ей «букет», она получила массу похвал.
— Ах, как красиво! Ты прирожденный флорист, дорогая.
Гордая Мерлин встряхнула рыжими волосами, собранными косичками и побежала создавать новый букет для дедушки.
… Проснулась она только под вечер, когда голова просто раскалывалась от боли, а температура явно была под тридцать девять. Встав, девушка вышла в ванную комнату и стала рыться в поисках таблеток и жаропонижающего, найдя оный, Мерлин выпила его и закрыла створку шкафчика. Посмотрев на свое бледное отражение в зеркале, она покачала головой, с тоской вспоминая её сон — беззаботный, счастливый…
— Раньше и трава была зеленее и солнце ярче... Вот только было это в момент жизни бабушки.